Воспоминание, тщательно подавленное в памяти... Тихий спор между отцом и дедом за дверьми кабинета...
{- Я должен спасти внука! Единственного по твоей милости внука!
- Я не позволю тебе заложить земли Юли и оставить ее без приданого! Это безумная сумма! Одумайся! Не иди против воли Церкви!
- Имел я этих клятых святош вот где! Да и не собираюсь я платить бардам!
- Ты опустишься до такой низости и свяжешься с бандитами?!? }
Больше Юля ничего не услышала, потому что ее, застывшую на пороге, заметил отец...
- Схватили всю банду Безумных Бардов. Всех, кроме нас с Хриз... Атаман специально отослал ее подальше из города с реликвией, и сестра до сих пор не может ему этого простить. Их всех казнили. Атамана сожгли. Она даже не успела на его казнь. Но это и к лучшему, потому что и так дел натворила. Словно опять сошла с ума, мстя всем, до кого могла дотянуться. А вот имя заказчика ей было неизвестно, она носом землю рыла, ядом обплевалась, но не узнала, кто та паскуда, которая их подставила... Но поклялась найти и горло перегрызть... И найдет, можешь не сомневаться...
Юля всхлипнула, и юноша встревожено развернул ее к себе.
- Неужели все еще больно? Я же...
- Я думаю, что заказчиком был... мой дед...
- Что? - помертвел лицом Антон и встряхнул ее за плечи. - Что ты несешь?
- Реликвия исцеляла... Но ему не разрешили... Он хотел спасти внука... моего двоюродного брата... Тетя Мария... княгиня Мария... На нее с сыном напали... Мальчик лежал при смерти... Мы все молились за его выздоровление, но... но...
- И что? С чего ты взяла, что это твой дед заказал реликвию?
- Я слышала его разговор с отцом... Папа уговаривал его не связываться... с бандитами... с бардами...
Антон вдруг оттолкнул ее и встал с кровати. Кулаки были крепко сжаты, он тяжело дышал. Княжна осмелилась посмотреть на него, но он стоял к ней спиной, и ей не было видно его лица. И это к лучшему, иначе она бы испугалась той маски бешенства и отчаяния, которая застыла на лице юноши.
- Дед просто хотел спасти... маленького Луку... Ему было всего три годика...
- Заткнись! - Антон обернулся к Юле, подошел и рывком поднял ее на ноги, больно схватив за локоть. - У тебя нет деда! И отца нет! Никого нет! Ты сирота! И зовут тебя Лиля! Лиля Нортон!
- Но я же... не виновата, что дед...
- Чтоб я больше этого не слышал! Ты не понимаешь? Забудь! Никогда больше рта не открывай на эту тему! Иначе... Хриз узнает, а она... Она не пощадит тебя. Никого не пощадит. Она всегда держит свое клятое слово!
Княжне сделалось горько и страшно из-за льда в его глазах.
- Господи, Хриз же собственными руками посадила твоего деда на престол! Она с ума сойдет, если узнает... Все, она не должна ничего узнать! Сиятельная княжна мертва! Ты - Лиля Нортон! Моя невеста! Моя жена!
Антон отодвинул ее с дороги, направляясь к двери и бормоча себе под нос:
- Она не посмеет тебя тронуть... Не отдам... только через мой труп...
Княжна упала лицом в подушку и разрыдалась. Плечи и шея ныли приятной усталостью, словно с них свалился тяжелый невидимый груз, чего нельзя было сказать о душе. На ней было очень тяжко от осознания того, что Антон говорил правду. Все рассказанные им ужасы происходили на самом деле, и глупо было пытаться отрицать очевидное, хоть и невероятное...
ГЛАВА 25, в которой княжна решает стать падшей женщиной
Опять ночь была проведена без сна. Юля со страхом ожидала очередного визита Анжи, но вместо него пришел хмурый Дылда, принес еду и молча удалился, окинув девушку презрительным взглядом. Не пришел Анжи и на следующий день, а головорез на все ее расспросы только ругался сквозь зубы. Княжна места себе не находила. Что же ей теперь делать? И только на третий день Дылда мрачно поинтересовался:
- Слышь, тебе чё купить в Керекеше? В порт заходим, запасы воды пополнить, капитан дал добро на стоянку в два часа.
- Где Анжи? Почему он не приходит?
- Ты поглянь! Довела парня, а еще спрашивает!
- Я не доводила! Что с ним? Он заболел?
- Чего ты вот мнешься, а? От тебя убудет, что ли, если ноги лишний раз раздвинешь? И чё он только в тебе нашел?
Юля возмущенно вспыхнула.
- Не смей так со мной разговаривать!
- Ой-ой-ой, - передразнил ее Дылда. - Гордая какая... Ток ты эти замашки оставь. Не жена ему еще, чтоб помыкать. Живо говори, что тебе из тряпья надо! А то так и будешь чучелом сидеть...