В Льем пришла весна. Робкая и боязливая, словно девушка на первом свидании, она смущенно проглядывала в подтаявших снежных шапках на крышах, тихо напоминала о себе звоном тающих сосулек и дурманила воздух неясным томлением. Юля шла по извилистым улочкам Льема, влекомая спутником вперед. Она словно во сне плыла по городу, озиралась, жадно впитывала увиденное и не смотрела под ноги. Дома и тропинки между ними были налеплены как попало, что возмущало привыкшую к строгому порядку девушку, но ей чудилась странная гармония в этом хаотичном нагромождении. И везде были корабли или сны о них... Вот нелепо выстроенная прямо в граните церковь, перед ней оживленная площадь, полная зазывал и крикливых торговцев, а рядом пенный водопад, скатывающийся по ослепительных граням скалы. Однако на это чудо никто не обращал внимания, все привыкли. Грохочущую музыку его извержения легко перекрывали шум ветра, людской гомон и скрип кораблей, стоящих в гавани и уткнувшихся острыми носами в площадь. Юля застыла, разглядывая это великолепие, но Анжи раздраженно дернул ее за руку.
- Пошли!
- Подожди же... Какая красота... Давай зайдем в церковь! Пожалуйста!
Юноша поймал за ухо шустрого воришку, уже залезшего к Юле в карман, и шикнул на него.
- А ну брысь! А ты разиня! Да у тебя здесь последнюю рубашку снимут, ты не заметишь! Пошли, кому говорю!
Он целеустремленно потащил девушку дальше. За Пятиструйной площадью их ждал дом тетушки Жози, сестры плотника Малсара, в котором велела остановиться Хриз.
Дом был большим, двухэтажным, вросшим, как и многие другие, в скалу, и до некоторых пор поникшим в печальной тишине одиночества. Но после известных событий Жозефине Наранхо на голову свалился не только любимый братец, но и все его шумное семейство. Тетушка Жози была богатой женщиной, трижды вдовой, прескверного характера и устрашающей внешности. Темная поросль усиков над верхней губой шевелилась, когда она говорила, и Юля не могла отвести взора от такого безобразия, даже не вникая в смысл слов.
- ... Нет, ты посмотри! Мало мне одних оборванцев, так еще привел!..
- Жози, - заискивающе пробормотал Сальва, - ну я же тебе говорил про них. Не ворчи, они с дороги устали.
- Тьфу ты! - она затейливо выругалась, потом позвала из глубин дома служанку, чтобы та помогла устроиться новоприбывшим.
Сальвадор Малсар распахнул перед княжной дверь крошечной комнатки и извиняющимся тоном пояснил:
- Тесновато, но другой все равно нет, ваше сиятельство...
- Не надо, Сальва, - остановила его Юля. - Сиятельной княжны больше нет. А меня зовут Лиля. Лилия Нортон.
- Ну да, ну да, - смущенно пробормотал плотник. - Я помню. Да никто бы все равно не поверил, что вы - и здесь... Вы уж того...
- Ты, - поправила его девушка. - Пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты, иначе получается как-то...
- Да-да... Я только хочу сказать, чтобы вы... ты не обращала внимания на грубость Жози. Оставляй вещи и пошли обедать, познакомишься с остальными.
Хохочущий вихрь чуть не сбил с ног Юлю-Лилю прямо возле столовой. В девушку врезался мальчишка лет семи, обожаемый внук Сальвы, который носился по дому с новой моделью кораблика. И до столовой не-княжна уже не дошла. Маленький Натан охотно показал ей свою игрушку, а потом потащил в свою комнату хвастаться остальными богатствами, откуда его за ухо выудил отец и повел обедать. А за Лилей пришел мрачный Анжи и тоже... нет, не за ухо, но был очень близок к тому, чтобы надавать ей тумаков.
За столом было шумно. Говорили сразу все вместе, но зычный рев тетушки Жози было трудно перекрыть. Сам плотник, его дочь, зять, внук... Дочь Консуэло была худенькой и молчаливой, но ее бледное личико озарялось светлой улыбкой каждый раз, когда взгляд падал на непоседливого Натана. Маленькая трехмесячная Жозефина, названная в честь тетушки, громко ревела в колыбели, однако смягчая тем самым суровое выражение лица тезки. Зятем плотника оказался его подмастерье, добродушный богатырь Валентен, который громогласно рассуждал о политике, живо интересовался столичными новостями и последними сплетнями. Но на все вопросы головорез отмалчивался, Анжи был хмурым и немногословным, а Лиля могла говорить только о кораблях... Спустя какое-то время она с головой ушла в разговор, обсуждая с плотником особенности парусного вооружения военных фрегатов, на что тетушка Жози недовольно покачала головой и оборвала их спор:
- Что за девки пошли, ты посмотри! Ей о свадьбе думать надо, платье выбирать, а она о парусах толкует. Или все уже? Рассорились по дороге? Свадьбы не будет?