- Мне всё равно, каким цветом и фасоном ты положишь. Главные критерии: они должны быть для всех случаев. И для жаркой погоды, холодной, дождливой, и даже для поездки верхом. А также для танцев на балу и игры в бадминтон. То есть вещи укладывай именно по этим критериям. Кстати. Сможешь достать платье прислуги? — мне пришла в голову мысль, что, переодевшись прислугой, смогу незаметно изучать императорский дворец.
- Но... Госпожа... Зачем вам это? — кажется, моя затея ей не особо понравилась. - Если поймают — накажут. Императорский дворец не место для шалостей. За это могут наказать всю семью!
- На всякий случай пригодится. Никогда не знаешь, что будет полезно, а что нет. К тому же обещаю, я буду его использовать очень осмотрительно.
- Но если кто узнает... — она до сих пор сомневалась.
- Если ты не проболтаешься — никто не узнает, — оборвала её на полуслове, и Салия сдалась.
- Хорошо! - Салия слегка поклонилась и убежала. Хорошо было бы, если бы именно Салия стала моей личной служанкой на время отбора. - Вот! — она очень быстро вернулась, — это платье новое! — она развернула платье, сложенное в тугой валик. - Это платье предназначалось вашей служанке... Но...
- Кстати, о личной служанке. Я хочу, чтобы ты ею стала и сопровождала меня на отборе.
- Но... Леди Милена может быть, против... — пролепетала в ответ Салия, и я вдруг подумала о том, зачем она рядом со мной.
- Только не говори, что она тебя подослала присматривать за мной и докладывать? — и хоть я об этом не задумывалась, но по покрасневшим щекам девушки было видно, это именно так и было. - И как много ты ей рассказала?
- Ей-богу, ничего! Только то, что вы целыми днями лежите на кровати и не помышляете о побеге... Больше ничего!
- Ты права. Я не могу взять тебя с собой. Ведь вся семья подумает, что я намеренно лишила свою сестру хорошей компаньонки. Можешь идти. Подожди. Когда подадут экипаж?
- Ранним утром. До восхода солнца. Последние дни очень жаркие, и лучше путешествовать ранним утром.
- Хорошо. Спасибо! - Салия закрыла дверь за собой, а я посмотрела на приготовленные ею винтажные чемоданы. Графиня сказала, что Сарана купалась в роскоши, что её баловали и лелеяли...
Но отчего тогда у неё нет даже личной служанки? Почему стоило старшим сёстрам заявить о нежелании ехать на отбор, то с лёгкостью отправляют младшую, не особо церемонясь и забыв спросить её мнения? Неужели настолько невыгодная партия? Да, он бастард. Но герцог. Как выяснилось чуть позже — генерал действующей армии. Это говорит о волевом характере. Ведь такой чин не даруют бастарду просто так, за красивые глазки. А ещё он доказал, что неглуп. Возможно, успокаивала себя этими умозаключениями для того, чтобы не думать, каким он может оказаться.
Может, у него нет глаза или руки? Или характер окажется скверным, несмотря на смелость и упорство. Или вообще окажется дамским угодником, волочившимся за каждой юбкой.
Я не особо тешила себя надеждами, что этот герцог будет эталоном мужественности и благородства. Хоть я и восхищалась эпохой, но чётко понимала и минусы: женщина была лишь приложением к мужчине. И мужчины легко ломали судьбы тех, кто им не подчинялся.
Но так или иначе... Я уже здесь. Не могу свернуть с тропы... Ведь не знаю, как сюда попала, и зачем. И можно ли вернуться домой в двадцать первый век. Для начала нужно понять, где я в действительности оказалась, смогу ли жить самостоятельно, а только потом попытаться идти против системы. А пока нет особого смысла брыкаться. Попаду во дворец, увижу воочию архитектуру и стиль.
Это прекрасный опыт! Вот так, настраивая себя на поездку, и уснула.
Проснулась оттого, что ко мне кто-то прикоснулся. Но когда открыла глаза — рядом никого не оказалось. За окном занимался багряный рассвет. К моменту прихода Салии я уже надела дорожное платье, которое легко одевалось и было без утягивающего корсета. Единственное, с чем она мне помогла — это уложить волосы и закрепить шляпку. А ещё она принесла мне перекус в дорогу. Хоть кто-то действительно переживает обо мне. Почему-то была уверена, что она это сделала без чьего-либо приказа. Несмотря на то что она личная служанка Милены, не имела злобы в мою сторону.
Только брат провожал меня... И то только взглядом из окна гостиной. Так и не решился выйти. Он должен стать наследником, когда отец не сможет... Но... Кажется, ни к чему хорошему это не приведёт. Слишком мягкий, не имеющий своего мнения молодой человек приведёт к краху то, что так созидали его родители. Они были для меня чужими, несмотря на то, что оказалась в теле их дочери. Пусть эти дни называла их родными... Но только потому, что по-другому было нельзя. С моим отъездом из их усадьбы решится одна проблема: мы не будем встречаться и делать вид, что рады друг другу. И это не так уж плохо.