- Только поэтому?
- Да! У вас очень органичное построение тела, простите, — столкнулась с его хмурым взглядом.
- Итак, на время отбора вы будете поселены в левое крыло восточного дворца. В правое крыло нельзя заходить. Если такое случится — это будет считаться нарушением отбора, соответственно, претендентка выбывает. Однако каждый случай будет расследован и донесён до герцога и принимает решение лично он.
- Вы стали таким серьёзным... — пробормотала, оглядывая резные стены дворца, в который мы только что вошли. Это было удивительно! Стиль, почерк отделки — был совершенно незнаком! - Это так удивительно! — прикоснулась к стене и почувствовала холод, исходящий от неё. На улице минимум двадцать пять жары, не смотря на утро, а стены — не прогрелись.
- Это азелит. Магический металл, способный в жару, давать прохладу, а в дождливые дни, или в зимний период — источать тепло... - Массагон остановился рядом и тяжело вздохнул: — я вижу, что первоначально ошибался. Поздравляю. Вы прошли первый тур отбора.
- Что? Погодите... — шок, вот что испытала от его слов.
- Видите ли... Я и правда друг герцога, и буду вести этот отбор. И первое его задание было таковым: участница отбора должна преодолеть чары русала, то есть мои, — что? Он русал? - Мои чары мало кого могут оставить равнодушным, и вы, как мне показалось вначале, были одурманены ими. Но, когда вы увидели эту отделку из азелита, она вас взволновала больше, чем моё присутствие рядом. Обещаю, что больше не буду прибегать к чарам русала до окончания отбора. На втором этаже левого крыла можете выбрать любую свободную комнату. Распоряжусь - ваши вещи доставят именно туда.
- Благодарю, — сдержанно ответила, сдобрив книксеном. Я и не подозревала, что попав во дворец, сразу начнутся проверки. Я последовала совету Массагона и неторопливо поднялась на второй этаж по винтовой лестнице. И, оказавшись там, забыла о своей усталости: широкий коридор, отделанный драпировкой, был усеян картинами, от которых захватывало дух. Пейзажи, сражения, просто портреты... И все они были огромными, от самого пола до потолка. Картины так живо передавали эмоции и детали, что казалось, будто можно просто протянуть руку и погладить мягкую ткань одежды изображённых на них людей. Я пристально рассматривала каждую картину, наслаждаясь их красотой и мастерством авторов. Чтобы создать подобные шедевры, требовался не один год кропотливой работы мастера. А рамы? Это вообще нечто удивительное! Изящно украшенные, сделанные из драгоценных материалов, они добавляли картинам ещё большего величия и блеска, органично сочетаясь с настроением картин.
- Вы уже выбрали комнату? — наконец оторвалась от созерцания картин не столько из-за прихода слуги, сколько из-за его вопроса, обращённого ко мне.
- Нет. Вы же здесь давно работаете? — получила утвердительный ответ кивком головы, — Тогда посоветуйте комнату с балконом. Я очень люблю свежий воздух, но слишком ленива, чтобы каждый раз спускаться на улицу.
- Здесь только две комнаты с балконом. Номер тринадцать и четырнадцать... Есть нюанс. Комната-номер четырнадцать почти всегда подвержена солнечному свету, в то время как тринадцать находится в тени бо́льшую часть дня. Только далеко за полдень на несколько часов солнце освещает её.
- Благодарю за откровенность. Тогда я выбираю комнату-номер тринадцать... Позвольте полюбопытствовать... Почему при обилии комнат, балконы только в двух комнатах? — меня действительно зацепил вопрос, ведь если бы при строительстве здания сразу были заложены балконы — они были по всему периметру здания. А так, кажется, будто у этих балконов есть своя потрясающая история любви...
- Не могу знать, — слуга открыл комнату и занёс мои чемоданы внутрь. - Отдыхайте. Господин Массагон просил передать, что следующий этап отбора начнётся, когда все претендентки будут собраны. А до этого времени — просто наслаждайтесь гостеприимством восточного дворца.
- Спасибо! — слуга закрыл дверь за собой, и я оказалась одна в комнате. Резная деревянная кровать, укутанная, словно паутиной, навесным балдахином. Выполненный в том же стиле: шкаф, тумба и столик. На полу огромный ворсистый ковёр. Действительно, дворец: в прилегающей комнате была привычная до боли ванна из земной жизни, отчего из меня вырвался стон удовольствия от мысли, что, наконец, смою с себя всю грязь. Этот мир удивляет меня смесью быта разных эпох с переплетением магии. Может, и законы для женщин не настолько суровы, как в восемнадцатом веке? Может, их культура шагнула настолько высоко, что женщина может иметь собственное мнение?