— Мисс, леди, примите мои глубочайшие поздравления! — глашатай императора низко поклонился.
— Поздравляю, мисс Тилер, — кратко сказал принц.
Валентайн смотрел на Мэйрилин, словно впервые действительно видел ее. То, как внимательно она смотрела на чистое весеннее небо, отличалось от флиртующих взглядов девушек столицы. Думая об императорском указе и его истинном значении, недовольство и презрение принца к бывшей невесте немного уменьшилось. Сейчас он сочувствовал этой девушке.
— Принцесса! Теперь я принцесса, а не просто мисс! — Мэйрилин пришла в себя. Она перевела взгляд на бывшего жениха. На ее губах расцвела полуулыбка.
— Прошу принца впредь обращаться ко мне как подобает моему титулу.
И, не говоря не слова, Мэйрилин повернулась и исчезла за дверью в коридор.
— Стой! — принц чувствовал себя оскорбленным неуважительным поведением девушки.
Валентайн не стал идти за ней или говорить что-то еще, кивнув глашатаю отца, они поспешил удалиться, сопровождаемые дворецким поместья Тилеров на выход.
Леди Дарин рухнула назад на стул. Только сегодня утром они наконец избавились от помолвки с третьим принцем! Как такое возможно?
Алланис успокаивала Дарин, Савьер писал записки для адмирала и остальных мужчин семьи, чтобы срочно отправить их со слугами. Эйвис и Оллин поспешили за своей мисс.
16.2
— Мэй? — робко позвала Эйвис, закрывая дверь спальни их мисс.
Двойняшки никогда не видели, чтобы Мэйрилин по-настоящему, не притворяясь, плакала. Не рыдала девушка и сейчас. Только что провозглашенная принцесса Мэйрилин безучастно смотрела на свой черный бархатный плащ на спинке кресла, в котором приехала в столицу больше месяца назад.
Стоит ей его одеть и выйти за ворота дома, и она может исчезнуть, так, что никто не сможет отыскать ее в этом мире. Оставит позади все невзгоды, эту глупую помолвку и титул. Не нужно будет больше притворяться, пресмыкаться и склонять голову перед этими особами правящих кровей, терпеть ненавидящие взгляды и выслушивать оскорбления.
Что ее держит? Она ведь вовсе и не настоящая мисс Тилер. Она — Мэй. Девушка из другого мира.
Здесь у нее появились верные сестры-двойняшки, большая семья, о которой она всегда мечтала, и хорошие друзья. Впервые появилось что-то, что она могла назвать своим.
Нет, разве может она все бросить и уйти? И даже этот генерал нипочем, Мэй уничтожит любого, кто посмеет ей навредить. Настроение девушки улучшилось.
— Мисс…Мэй, ты в порядке? — Оллин заволновалась.
— Да, все нормально, — улыбнулась к одинаково обеспокоенным двойняшкам Мэйрилин.
— Если вы со мной рядом, мне все нипочем, — улыбнулась девушка.
В этой жизни ей есть, кого защищать и о ком заботиться.
Генерал пробежался глазами по письму, которое передал ему слуга. Его дядя как обычно играет в свои игры. Арро́н холодно улыбнулся. Принцесса Шаринварда? Кажется, эта помолвка не расстроится. В политических браках нет разводов.
— Ар, по столице ходят слухи, что твоя нареченная по указу императора стала принцессой, — в комнату неторопливо зашел Уэсли.
— Что? — генерал Астигар резко встал со своего места за столом.
— Ты чего? — Уэсли удивленно поднял бровь, такая реакция его друга была для него непривычно странной
— Что, говоришь, случилось?
— Сегодня в обед дворцовый глашатай объявил, что император даровал мисс Мэйрилин Тилер статус принцессы третьего ранга.
О брачном союзе Бадивир решил объявить после ответа на его письмо посла и его величества Лейнарда из Ассанты. Этот вопрос еще не решен окончательно, и кроме дворца и членов рода невесты пока никто не в курсе.
Арро́н счастливо рассмеялся.
— Да что с тобой сегодня? — Уэсли недоуменно смотрел на генерала.
Тот покачал головой, на его губах все еще была довольная улыбка. Как он мог не понять мыслей императора Бадивира?
Этот император пожалел своих дочерей и нашел такой вот выход из положения.
Это судьба. Девушка, которая захватила его сдавшееся без боя сердце, стала его невестой. Арро́н еще не успел предпринять никаких действий на пути к этой цели, как все совершилось само. Счастье поселилось в душе непобедимого генерала, «кровавого принца» Ассанты.
В поместье Тилеров счастьем и не пахло. Вся семья угрюмо смотрела на прибывшую к ужину Мэйрилин. Но заплаканных глаз и печали, которые они ожидали увидеть, не было. Их девочка вела себя как обычно.