Джеред провел пальцами по выступающему краю позолоты на четвертой панели, как было указано. Его жена смотрела огромными, как блюдца, глазами, впитывающими все происходящее. С того самого момента, как они вошли в дом, она молчала. Не заговорила она, и когда они поднимались по величественной лестнице. Даже сейчас, когда открылась секретная панель, не проронила ни звука.
Ее нелепая маска из перьев качалась, и Джеред чуть не улыбнулся, глядя на нее. Вместо этого он протянул руку и стал искать шпильки, удерживающие ее убранные наверх волосы.
— Что вы делаете?
Как странно, что она шепчет. Знала ли она, чем они собираются заняться? Или что молчание было лучше всего, даже несмотря на то что его заверили, что коридоры не пропускают никаких звуков? На самом деле ему говорили, что его спутница может кричать и никто ничего не услышит. Будет ли она кричать? Это была такая захватывающая мысль, что его палец замер, потом продолжил свои поиски.
— Снимаю эту проклятую штуковину, Тесса. Она будет мешать. — Он нашел последнюю шпильку, вытащил ее, потом снял маску и швырнул ее на стол. Она упала на сине-белую фарфоровую вазу, перья дрожали.
С ее стороны мудро не задавать вопросов.
Ну, через несколько мгновений он все равно узнает, не так ли?
Джеред открыл панель на всю ширину и прошел впереди нее, чуть повернувшись назад, чтобы протянуть ей руку.
— Не посчитайте это невежливым, — сказал он, — но мне действительно лучше пойти первым. Тут темно, и вы можете заблудиться.
Она долго смотрела на его руку, такая неподвижная, что у него закралась странная мысль, что она похожа на олененка, юная и бесконечно хрупкая. Ловушка захлопывается, звук спущенной тетивы лука за мгновение перед тем, как стрела пронзит мех, кожу и плоть.
Не говоря ни слова, она вложила свою руку в его.
Его пальцы сомкнулись на ее руке. Потом он легонько потянул ее внутрь. Это было как войти в клетку-головоломку, впечатление только усилилось, когда за ними беззвучно закрылась дверь.
— Не бойтесь. — Он действительно услышал ее учащенное дыхание? Или это было биение ее сердца?
Влечение к запретному. А это место совершенно точно было именно таким.
Тесса совсем недавно вышла замуж и определенно была все еще слишком невинна, но она провела в Лондоне два сезона, и она не глупа. О таких местах, как это, таинственно перешептываются, пересказывая в подробностях происходящее за этими дверями. Тесса испытывала возбуждение, страх и любопытство относительно предстоящего и этой странной улыбки, играющей на губах Джереда.
Было темно, как ночью. Нет, даже ночь не бывает такой, потому что все равно видны огоньки жилья или лунный свет, или уличные фонари, освещающие путь. Что-то обязательно рассеивало тьму. Эта же темнота была полной, абсолютной, такой непроницаемой, что Тесса замешкалась в нерешительности, даже когда Джеред мягко потянул ее за руку.
— Не бойтесь, — снова повторил он. Как странно, что он говорит это таким тоном. Как будто бы ожидая чего-то от нее и подбадривая. Он, конечно, авантюрист по натуре, и надо постараться ему соответствовать. Что он сделает, если она скажет ему, что не боится? Что чувство, струящееся в ней сейчас, это не страх, не тревога и даже не осторожность, а готовность — нет, даже страстное желание — продолжить это странное путешествие?
Когда он потянул ее за руку, она пошла за ним. Ковер был таким толстым, что ее ноги как будто утопали в нем. Два шага, три, потом он снова потянул ее вперед, тихий шорох чего-то открываемого — и коридор перестал быть темным, он освещался свечой из комнаты слева от них.
Джеред заглянул внутрь, потом закрыл окошко, но не раньше чем Тесса заметила гримасу отвращения на его лице. Ее пальцы дрожали, любопытство дошло до такой степени, что ей невероятно захотелось отодвинуть панель и узнать, что же Джеред нашел столь отвратительным.
Он как будто почувствовал ее намерение, угадал его в темноте.
— Не надо, Тесса, — сказал он, и на этот раз его тон не был ни сообщническим, ни подбадривающим. Она уронила руку, почувствовала, как он тянет ее за другую, и молча пошла туда, куда он вел.
В конце концов, когда уже казалось, что они прошли все здание насквозь, Джеред остановился. Он открыл маленькое окошечко и заглянул внутрь. Света было достаточно, чтобы увидеть и слабую улыбку, тронувшую его губы, и любопытный взгляд, который он бросил на нее.