Тесса позволила ему подтянуть ее ближе, так что она оказалась стоящей перед ним. Коридор был узкий. Он положил руки на ее талию и наклонился губами к уху.
— Смотрите, Тесса, и вы узнаете то, чего большинство жен не узнает никогда.
Она знала, что это должно было быть что-то необычное: блеск в его глазах выдал его гораздо раньше, чем открылось это окно. Она приготовилась к этому зрелищу, испуганная и смущенная тем, что может увидеть. Но она также решила не выдавать своих чувств. Она увидит то, что он хотел, но вместо того, чтобы разрыдаться и умолять его увести ее отсюда, будет стойкой, бесстрастной и невозмутимой.
Пока не увидела то, что он предлагал посмотреть.
Комнату освещали свечи, точно так же, как в ее спальне в брачную ночь. И мебель была похожа, драпировки кровати густо покрыты вышивкой, резная кровать с массивными столбиками, бархатный балдахин. На полу лежал ковер с восточным узором, стол сервирован серебром и хрусталем, на сверкающем фарфоре — остатки ужина. У противоположной стены ярко пылал камин. Даже без свечей его одного было вполне достаточно для освещения комнаты. Но именно в их сиянии стояли двое, мужчина и женщина, оба обнаженные. Каждый был очарован другим, как будто какая-то странная сила запрещала прикосновение. Разделенные не более чем футом, они смотрели друг на друга, такие неподвижные, что можно было подумать, что это статуи.
В этот момент Джеред взял ее за талию. Тесса вздрогнула, испуганная его прикосновением. У нее было чувство, что она была частью сцены в соседней комнате.
Ей хотелось попросить его увести ее отсюда, сказать, что такое зрелище — это ужасно, плохо, отвратительно. Нет, она не права. Тут присутствовал соблазн, который странным образом притягивал.
Ее глаза тянуло назад к окошку. Женщина улыбнулась и откинула волосы. Этот жест обнажил ее грудь, но она не попыталась прикрыться от взгляда молодого человека, показывая себя во всей красе. Было очевидно, что она старше мужчины, лицо ее партнера было слишком молодым, он был скорее студентом. Но в этот момент возраст не казался важным, даже для молодого человека, который протянул обе руки к ее телу, как будто он был изголодавшимся просителем, а она — угощением.
Руки Джереда двинулись вверх, большие пальцы коснулись низа ее грудей. Тесса прикусила нижнюю губу от этого ощущения. Когда он заговорил, слова были такими тихими, такими нежными, что казались легчайшим ветерком, только намеком на звук в ее ухе.
— Она будет учить его, Тесса. Только это, больше ничего.
Да, именно это она и делала. Юноша хотел поцеловать женщину, но она легко отстранилась и стала водить его пальцами по своей груди, пока сосок не порозовел и не затвердел.
Большие пальцы Джереда гладили ее по покрытой тканью груди, дразня соски и доводя их до точно такого же состояния. Он притянул Тессу спиной к себе и прислонился к стене, так что она оказалась словно окутана его телом. Она напряглась на долгое мгновение, молчаливое противостояние в темноте, прежде чем покориться его превосходящей силе. Но все, что он сделал, — это сомкнул руки на ее талии и стал покачивать ее взад-вперед, как в колыбели, и это было бы успокаивающим, если бы она не слышала его дыхание и не знала, что разворачивающаяся перед ними сцена влияет на него точно так же, как на нее.
Было бы легче признать, что она закрыла глаза и ничего не видела. Следовало игнорировать его дразнящие ласки и тихие насмешки, потребовать, чтобы он позволил ей уйти. Если бы она заговорила громче, их бы услышала пара в соседней комнате. Но она промолчала. Любопытство победило стыд. Влечение к запретному тоже манило ее.
Тихий стон юноши в комнате. Оттенок звука, мольбы, наслаждения — он заключал в себе все это и даже больше. Тесса смотрела из-под прикрытых век, эта сцена странным образам влияла на нее. Женщина протянула к нему руки, легко коснулась плеч, огибая выпуклости мышц. Едва касающееся движение вниз по его рукам, потом по груди. Там руки остановились в своем исследовании, нежное прикосновение дразнящего удивления. Взгляд в его глаза, быстрый поцелуй. Еще один мужской стон. Руки на его боках, нежная улыбка. Вот так выглядела бы праматерь Ева. Соблазн во взгляде.
Джеред поднял руки и откинул волосы Тессы с затылка. Его руки казались такими сильными, когда он, крепко держа ее, стал целовать сзади ее шею в таком месте, что все ее тело затрепетало. Его дыхание было горячим, но такой же была и ее кожа.