На последних словах у нее дрогнул голос, и, не глядя на него, она резко повернулась и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Она вбежала в свою спальню и с облегчением увидела, что, хотя свечи были зажжены, никто из горничных не дожидался ее. Она закрыла за собой дверь» заперла ее на замок и, слегка дрожа, прислонилась к стене. Она чуть было не расплакалась. Но умение держать себя в руках, которому она научилась с раннего детства, помогло ей. Она медленно подошла к туалетному столику, села и пристально взглянула на себя в зеркало. Сердце выскакивало у нее из груди, во рту пересохло.
— Правильно ли я поступила? — спросила она вслух.
Она понимала, что послушалась веления сердца, а не голоса рассудка. Этот вопрос мучил ее в течение всей долгой бессонной ночи. Наступившее утро также не принесло с собой ответа. Когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь тяжелые портьеры, Белла встала, отдернула их и распахнула окно, выходившее на площадь. Внизу у парадного подъезда она заметила какое-то движение, а со стороны конюшен показался фаэтон, запряженный парой великолепных лошадей. Она быстро спряталась за портьеру, чтобы никто не увидел ее, и стала ждать, когда появится лорд Миридиан. Было еще очень рано, и один из грумов, стоящих около лошадей, беспрерывно зевал. Из дверей появился лорд Миридиан и направился к фаэтону.
Как всегда, он был одет безупречно, на его камзоле не было ни единой морщинки, шляпа была слегка сдвинута набок, начищенные сапоги сверкали, как зеркало. Он взобрался на сиденье, взял в руки поводья, грум вскочил на запятки, и фаэтон тронулся.
Изобелла посмотрела мужу вслед. Ей был отчетливо виден его суровый профиль и непреклонно сжатые губы. Она попыталась представить себе, что бы она чувствовала, если бы он согласился взять ее с собой и она сидела бы сейчас рядом с ним в фаэтоне. В то же время она понимала, что хотела поехать с ним вовсе не ради его общества, а из-за того, что чувствовала себя очень одиноко, и ей было страшно остаться в Лондоне, где она никого не знала и некому было даже помочь ей освоиться на новом месте. И вдруг ей пришла в голову мысль, что она свободна — она может делать все, что захочет! Рядом не было ни ее матери, вечно читавшей ей нотации; ни Оливии, приходившей в ужас от ее самых невинных проказ; ни мужа, без конца твердящего, что она должна вести себя достойно в ее новом положении. Она была совершенно свободна и могла поступать так, как ей заблагорассудится! К тому же впервые в жизни у нее были собственные деньги! Она отошла от окна и вернулась в постель. Долгое время она лежала, уставившись в потолок, строя и обдумывая разнообразные планы. Наконец она решительно поднялась и позвонила. Когда появилась горничная, Белла приказала принести завтрак ей в спальню, а сама тем временем быстро умылась и оделась, чтобы сразу же после еды отправиться по своим делам.
— Нельзя ли заложить экипаж? — спросила она у экономки.
— Ну конечно же, миледи. Я сейчас же распоряжусь. Ваша светлость уезжает надолго?
— О нет, только по магазинам, — ответила Белла.
— Могу ли я быть вам полезной? — вежливо поинтересовалась миссис Ватсон. — Может быть, вы пожелаете, чтобы вас сопровождала горничная?
— Нет, благодарю, я хотела бы поехать одна, — сказала Белла.
Когда было объявлено, что карета подана, Белла спустилась вниз, с трудом сдерживая свое нетерпение. Когда она думала о том, что ее ждет впереди, ее так и подмывало прыгать и скакать от восторга и возбуждения.
Карета была невелика, но украшена фамильным гербом и внутри обита мягчайшей тканью ...... Когда лошади тронулись с места, девушка вспомнила старый полуразвалившийся экипаж, который принадлежал ее матери, и ей неудержимо захотелось, чтобы ее родители могли увидеть, какую роскошную карету она получила в свое распоряжение.
Она сказала лакею, что хочет поехать в магазин мадам Берген на Бонд-стрит. Поскольку он ничего ей не ответил, она решила, что либо он, либо кучер знают номер нужного ей дома.
Прильнув к окошку кареты, она с любопытством разглядывала проплывающие мимо дома, магазины и в особенности прохожих. Все, что она видела, казалось ей захватывающе интересным, и она жалела лишь о том, что ей не с кем было поделиться впечатлениями.
Заведение мадам Бертен снаружи оказалось не таким большим, как представляла Белла. Но как только она очутилась в плотно задрапированном, устланном мягкими коврами зале, где были выставлены образцы моделей, ее поразила атмосфера роскоши и богатства, отличная от всего, что ей до этого доводилось видеть в других магазинах.