глава 3
Лорд Миридиан направился в библиотеку, расположенную в дальней части дома и выходившую окнами в маленький садик. Это была прелестная комната, уставленная стеллажами с книгами, в дальнем углу которой стоял огромный, обтянутый кожей письменный стол, на котором лежала груда писем и пресс-папье, отделанное серебром и украшенное фамильным гербом.
Он равнодушно взглянул на нераспечатанные письма, отвернулся, зевнул, подошел к камину и потянул за шнур звонка.
Почти мгновенно в дверях появился лакей:
— Вы звали, милорд?
— Мой экипаж, — коротко бросил лорд Меридан.
— Экипаж уже подан, милорд.
Он прошел через холл, взял у дворецкого шляпу, трость и перчатки, спустился по лестнице, застланной коврами, и сел в карету.
— Хоф-Ман-стрит, 13, — сказал он стоявшему у дверцы лакею, который затем повторил это слуге, сидящему на козлах, а тот, в свою очередь, передал это кучеру.
Лошади тронулись, и слуга вполголоса сказал кучеру:
— Значит, она вернулась? Ну, теперь его милость повеселеет.
— Говорят, он уже истратил на нее несколько тысяч, — ответил кучер. — Не скажу, чтобы она была в моем вкусе — больно тоща. Я люблю женщин в теле.
— Тебе нравятся женщины, похожие на лошадь, — насмешливо сказал слуга.
Поездка заняла не более семи минут. Они остановились у небольшого, стоящего чуть в стороне от дороги дома, и слуга спустился вниз, подошел к двери и позвонил.
Ему открыл лакей в роскошной ливрее.
Увидев экипаж, стоящий у крыльца, он шире распахнул двери. На его лице появилась дерзкая ухмылка.
— Она уже поджидает! — развязно сообщил он слуге лорда Миридиана.
Слуга поспешил обратно к карете.
Лорд Миридиан неторопливо вышел из экипажа.
— Возвращайтесь через час, — сказал он и медленно направился к дому.
Лакей проводил его в гостиную и почтительно открыл перед ним двери.
— Его светлость, — доложил он.
Женщина, полулежавшая на софе, радостно вскрикнула.
— Мой лорд Себастьян! — подбежав к нему, защебетала она на ломаном английском. — Я уже не думать, что вы придет. Весь вчера вечер я ждать и ждать!, Она обвила руками его шею и подставила ему губы. Он небрежно поцеловал ее, затем уселся в кресло и закинул ногу на ногу, — Ну-ка дай я взгляну на тебя как следует, — протянул он. — Ну что, отдых пошел тебе на пользу?
— Спасибо, я себя опять прекрасно чувствовать, — ответила Хуанита да Ривва.
Она была невысока и божественно сложена. Ее лицо обрамляли пышные рыжие локоны, больше обязанные своим цветом искусству парикмахера, нежели природе, а ее огромные черные глаза то загорались непокорным огнем, то становились покорными и влажными в минуту страсти.
Уроженка Мадрида, она была темпераментным созданием, и ее пышный бюст и чувственный рот привлекали большое количество поклонников, пока лорд Миридиан не увидел ее, когда она танцевала в театре в Брайтхелмстоне, и не привез ее в Лондон.
— Ты неплохо выглядишь, — сказал он, окинув ее оценивающим взглядом, как будто он осматривал выставленную на аукцион лошадь.
— Почему вы не приехать вчера навестить меня? — надулась она. — Я послать к вам лакея, что я вернуться.
— Я был занят, — ответил лорд Миридиан. — Я покупал лошадей в Теттерсалле. Аукцион закончился позже, чем я рассчитывал.
— А прошлая ночь? — капризно спросила Хуанита.
— У меня заранее была назначена встреча у Брукса, — ответил он ...
Глаза Хуаниты сузились, и она с ненавистью взглянула на лорда Меридана.
— Что это, другой женщина?
Он покачал головой.
— У тебя нет никакого повода для ревности, — ответил он. — Однако, полагаю, ты уже слышала, что я женюсь?
Хуанита вскрикнула и прижала руки к груди.
— Жениться? — слабо проговорила она. — Вы жениться? Это есть шутка?
— Отнюдь, — ответил лорд Миридиан. — Ты еще перед отъездом слышала, что меня исключили из Олмака. Единственным средством поправить положение была женитьба. Я предпринял соответствующие шаги в этом направлении.
— Но вы есть сумасшедший! Что она вам дать?
Она есть вмешиваться в ваши дела, она будет даже помешать нам!
Хуанита возвысила голос почти до крика, но лорд Миридиан лишь слабо улыбнулся.
— Ничего подобного, — ответил он. — Она очень молода и будет делать то, что ей скажут. Она не будет мне мешать ни в малейшей степени. Она будет с честью носить мое имя и пользоваться всеобщим уважением. Разумеется, больше не должно быть никаких скандальных выходок, и ты не будешь появляться в тех местах, где может оказаться моя жена. Во всех остальных отношениях наше соглашение остается неизменным — как я уже говорил, ты слишком привлекательна!