– Эй полегче, коняшка, ты не знаешь с кем говоришь, – произнесла я обиженно. – Меня зовут Вера, я принцесса Мираклийская, и я здесь для того, чтобы исполнить важную миссию…
Но кентавриха вдруг просунула свое лицо сквозь решетку и издала жуткое рычание.
– Тебе осталось жить всего пару часов, тимма, – злобно прошипела она, и ее темные глаза потемнели еще больше от неприязни ко мне. – Готовься! Ровно в третий час дня после полуночи твое сердце будет вырвано из груди и сожжено, а его останки принесены в жертву нашей богине!
М-да, перспектива такой безрадостной кончины меня немало огорчила. Как же так? Вот так живешь, живешь, никого не трогаешь, а вдруг бац – тебя хватают и в жертву приносят. И если б еще знать наверняка, что это поможет решить какие-то их проблемы! Так нет же, прирежут и забудут. Ну уж нет, на такое я точно не согласна.
И тут в голову пришла спасительная мысль. Я осторожно встала и приблизилась к решетке. Кентавриха выжидательно смотрела на меня, пока я не оказалась совсем рядом. Я постаралась придать своему лицу печальное выражение.
– Слушай, подруга, давай решим так, – я говорила тихо, чтобы меня не услышали посторонние, которые наверняка притаились где-то поблизости. – Ты сейчас открываешь эту решетку и помогаешь мне сбежать. А я, так уж и быть, обещаю держаться подальше от твоего любимого нурофена или как вы там его зовете.
При упоминании этого имени кентавриха едва не взвилась на дыбы. Ее передние копыта с силой ударили по решетке, так что я отскочила назад, не понимая, что ее так рассердило.
– Ты! Ничего! Не получишь! – прошипела она, и ее хвост развевался во все стороны. – Ты скоро умрешь!
Она притопнула ногами и, развернувшись, гордо ушла, цокая копытами. Очень нервная дамочка.
Мне ничего не оставалось, как присесть на землю и терпеливо ждать. Больше ко мне никто не приходил, и я решила, что череда странных визитеров уже закончилась.
Прошло несколько часов, и мне снова захотелось есть. Несправедливо! Если уж посадили в темницу, могли бы и покормить. Ведь право человека на пищу не отменяется даже для заключенных. Впрочем, это ж кентавры, вряд ли они слышали о правах человека.
Мысленно рассуждая о своих нарушенных правах и сетуя на несправедливость, я снова попыталась заснуть, используя вместо подушки свои густые волосы.
Но тут с обратной стороны решетки снова раздался цокот копыт. Я сонно приоткрыла один глаз и увидела, как снаружи остановился кентавр.
От предыдущих кентавров он отличался более высоким ростом и темным, почти черным цветом кожи. Волосы у него были длинные, прямые, стянутые и приподнятые у затылка, что заставляло их плавно передвигались из стороны в сторону при каждом движении головы. Точно такого же угольного цвета был и его хвост – аккуратно подстриженный и перевязанный черной лентой у самого основания. На широких плечах мужчины светлой краской были нанесены странные рисунки, похожие на иероглифы.
Кентавр молча отодвинул железную решетку и шагнул внутрь моей камеры. Мне пришлось отодвинуться к самой крайней стене своей тюрьмы, чтобы он на меня не наступил.
Ни слова не говоря, он смотрел на меня с высоты своего роста, а я в ответ бесстыдно рассматривала каждую частичку его мускулистого тела – благо, было на что посмотреть. Его человеческий живот украшали большие кубики пресса, а спина была широкой и накачанной, словно у тяжелоатлета. Массивные бицепсы казались высеченными из камня, и кожа на них переливалась серебром. Да и лошадиная половина его шикарного тела нисколько не уступала по красоте человеческой, вызывая у меня ассоциации с очень породистым жеребцом, который участвует в бегах и неизменно занимает только первые места.
Мужчина молчал, но у его губ скопились взволнованные складочки, а черные глаза сверкали и обжигали, словно он мог видеть меня насквозь. Еще никогда прежде мне не доводилось видеть такого яркого, брутального мужчину. Даже несмотря на то, что между нами не было сказано ни слова, было ясно, чего он ждёт.
Даже не прикасаясь ко мне, кентавр уже был сильно возбужден. Его вздыбленная плоть поражала своими сокрушительными размерами. Несмотря на то, что я уже видела возбужденных кентавров, в этот раз я была просто шокирована его размером. Трудно даже представить, что будет, если он попытается овладеть мной.
Но кентавр явно не собирался останавливаться на просмотре. Он облизал свои чувственные губы и шагнул ко мне.
Сейчас между нами оставалось не более полуметра. Я слышала его хриплое сбивчивое дыхание и испугалась того, что может сейчас произойти, но я уже не могла найти в себе силы сопротивляться. Он наклонился и рывком приподнял меня над землей, и я безвольно повисла в его руках. Каждой клеточкой я ощущала остроту его желания, исходящее от каждого движения его грациозного тела.