Нурофет подтолкнул меня вперед и слегка поклонился, а Лорн, стоявший справа, опустился на колени передними лапами. Я испуганно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что будет дальше.
Поляну окружал целый зоопарк кентавров самых разных оттенков – от светло-серых до буро-коричневых. Ближе всех к нам стояла та сама кентавриха с короткими светлыми волосами, которую я уже видела. Она смотрела на меня так же злобно и высокомерно, как раньше, и одновременно кидала восторженные взгляды на Нурофета.
С другой стороны поляны на нас посматривал Кай, и в его больших серых глазах даже читалось что-то, похожее на сочувствие. Я улыбнулась ему кончиком губ – мол, я тебя помню, и светлый кентавр сразу приосанился, бросив победный взгляд на Нурофета. Хотя, с другой стороны – неужели этот конь на что-то надеется?
Кентавры не двигались, и лишь ветер синхронно развевал их волосы и хвосты, словно в такт мелодии. При этом с их губ слетала медленная и ритмичная песня, похожая на гимн или … молитву. Братцы, не рановато ли отчитывать меня за упокой?
Глава 9
– Приветствуем тебя, Нурофет Джафан, сын Инандина, – обратился к нам самый высокий Старейшина. – Мы получили благую весть. Вам наконец-то удалось отыскать тимму! В третий час после полуночи нам предстоит провести обряд и исполнить главное пророчество!
При этом Старейшина внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде явно сквозило сожаление, что не ему предстоит совершить все это. Но я решительно выступила вперед. Как говорится, если нечего терять, то нечего и теряться!
– Послушайте, вы все, – уверенно произнесла я. – Так нельзя обращаться с принцессой!
Абсурдность и, самое главное, несправедливость ситуации придала мне сил. Кроме того, мне вдруг вспомнился случай, когда мой бывший муж заявился домой только под утро, а я как следует отметелила его скалкой по голове и только потом вспомнила, что он работал в ночную смену. Тогда мне пришлось срочно придумать много разных аргументов и пояснить ему, почему он был не прав. Это было не так просто, как кажется, поскольку после пьянки у его напрочь вырубались остатки совести, и он становился полностью неадекватным. каждый раз мне стоило больших трудов заставить меня слушать, попутно увертываясь от летевших в меня кусков поломанной мебели.
Придется и здесь включать красноречие. Или другой, более действенный способ – угрозы, чтобы застращать их или хотя бы запутать.
– У вас совершенно устаревшие сведения про древнее пророчество, – уверенно заявила я. – У меня есть совсем другая информация по этому вопросу. Чтобы древнее пророчество сбылось, принцессу нужно не приносить в жертву, а накормить, напоить, в баньке выкупать и потом отпустить на все четыре стороны. Вы что, русские сказки не читали и не знаете, как нужно гостей принимать?
Нурофет, стоявший рядом со мной, нахмурился и даже сделал такое движение, словно попытался отодвинуть меня назад, к себе за спину. Но Старейшины не слушали меня, словно вообще не услышали того, что я сказала. Другие же кентавры молчали, недоумевающе переглядываясь между собой. Поняли ли они вообще, что имела ввиду?
– Тимма не может принадлежать только вождю Одерии, – произнес Старейшина. – По закону нашей главной общины, право на соития с тиммой имеют все мужчины наших земель.
Час от часу не легче! Я с тревогой посмотрела на Нурофета. Вариант отдаться ему уже казался мне гораздо более привлекательным, что перспектива принадлежать всем мужчинам их земель одновременно.
Но Нурофет явно не собирался делить меня с кем бы то ни было. Он решительно поднял голову, и его темные глаза сверкнули недобрым огнем.
– Тимма была найдена на наших землях, – сурово произнес он, и я усиленно закивала, подтверждая его слова. – Поэтому только наше племя имеет право на нее!
Старейшина поднял руку, приказывая ему замолчать.
– Мы проведем Игру Судьбы, – произнёс он. – Мы желаем, чтобы благополучие коснулось всех нас, а не только земель Одерии. Поэтому тимму должны разделить все, а дальше положимся на удачу.
Мужская часть кентавров удовлетворительно прогудела, и на их лицах проступили сладострастные улыбки. Похоже, каждый из них уже строил планы на первую брачную ночь со мной. Брачной для них, и мрачной для меня... Не бойся, Верочка, еще не вечер!
В центр поляны, сгибаясь под тяжестью, несколько сильных кентавров вынесли глубокую каменную чашу. Мое сердце заныло от неприятных предчувствий, но тут Старейшина сделал приглашающий знак, и все мужчины-кентавры стали подходить к чаше и бросать в нее короткие пряди своих волос, перевязанные красными ленточками. Похоже, они уже подготовились к этому голосованию заранее. Почему я обо всём узнаю последней?