Варя в полной мере осознала, что такое ходячая неудача. Девушку ничем не задело лишь потому, что она находилась в другом конце комнаты. И теперь она замерла, будто ведьма обездвижила.
Разбитое стекло часов, за которым замер маятник, дыра в кинескопе телевизора, один плафон разбился о стену, другой обрушил полку с лисами. Ну а третий валялся рядом с головой лежащего неподвижно Ната, спина которого была залита кровью.
Реакция врача помогла справиться со ступором. Варя бросилась к мужчине, на задворках сознания мелькнуло опасение, что удар по голове попросту добил несчастного. Пальцы скользнули по вене на шее, нашли пульс. Вздохнув, девушка аккуратно подхватила мужчину и с трудом уложила на диван.
Рубашку разорвала безжалостно, с профессиональным спокойствием промыла рану. И уже доставая бинт, обратила внимание на сеть шрамов, растянувшуюся по спине короля.
Девушка ужаснулась. Это же сколько всего ему пришлось пережить?
Сворачивая обрывки рубашки, Варя бросила взгляд на комнату, и снова ощутила растерянность. А потом досаду.
Напросился к ней, перебил здесь всё и отключился напоследок, как дебошир какой. Хорош гость! Теперь всё заново покупать, а ведь зарплату сократили. На свою коллекцию девушка и вовсе боялась смотреть: наверняка столько статуэток побито!
Она со вздохом поднялась и начала наводить порядок. Кое-как подняла часы, тумбочку, а телевизор просто к ней пододвинула. Потом поменяла разбитые лампочки и включила: уже вечерело. И под конец с замирающим сердцем зашла за диван.
Так и есть. От части лис остались одни осколки. Варя обессиленно опустилась на колени и подняла мордочку зверька, на которой сияла игривая улыбка.
«Зачем я согласилась? Могли бы в кафе посидеть… вот дура. И Нат хорош! Знал ведь о своём невезении, и полез! – Рука сжала поднятую плюшевую игрушку. – Да зачем я согласилась на дружбу? Он же ходячее бедствие! Никогда бы за такого не вышла».
- Могу склеить, - раздался над головой голос.
Варя вскинула голову и в досаде воскликнула:
- Нат!
Пожалуй, такой реакции король и ждал. Брату тоже было неприятно, когда Нат бил его фигурки. И очнувшись, увидев, что натворил, мужчина почувствовал жжение в груди. Ещё один особо несчастливый день пришёлся именно на их с Варей встречу. А услышав шорох и заглянув за диван, Нат почувствовал, как упало сердце. Варя теперь его не простит. Сегодняшний день показал короля во всей красе. Нет у него очередной невесты. Разве у такого неуклюжего может быть жена? Хоть кто-то мог его выдержать?
Нат затолкал боль подальше и постарался сгладить обстановку предложением помощи. Но реакция девушки выбила почву из-под ног.
- Прости, - он улыбнулся машинально, не показывая, что и сам расстроен. Ни к чему открывать слабые места теперь. – Я глупо поступил, что пришёл сюда. Я… скоро уеду, и до той поры больше не шевельнусь.
Хотелось отвести взгляд, было страшно стыдно. Но он смело смотрел в глаза Варе, готовясь принять удар, как ещё в подростковом возрасте от матушки и отца. Заслужил, так пусть выскажется.
Он думал, что умеет скрывать эмоции. А Варя не поверила этой глупой улыбке. У короля глаза были, как у загнанного зверя. Обречённые. И она вдруг почувствовала себя последней барахольщицей, когда вернулись чувства, которые она испытала ещё недавно.
Красивый мужчина, показавшийся надменным. Искренне раскаивающийся человек, внимательный король. Он был будто себе на уме, а теперь вдруг начал раскрываться с неожиданной стороны. Заложник своего невезения, который борется за свободу. Неправдоподобно, опасно, раздражающе… и мужественно. Она и правда начала узнавать его лучше. Стоило ли того? Но сейчас, в этой пустой комнате, глядя на Ната, Варя ощущала, что не всё так плохо, как думалось.
- У всех… бывают неудачные дни, - она неуверенно улыбнулась, внезапно почувствовав необходимость подбодрить друга. – Главное, что ты жив.
А ведь и в самом деле это было главным. Захотелось выбросить за окно и часы, и телевизор, и фигурки. Помочь забыть о произошедшем. Каково было бы ей случайно разбить что-то во дворце?
Нат был потрясён. Ему показалось, он ослышался. Что он жив – это главное? Не эти прекрасные лисы, не спокойствие Вари… он? Глазам стало горячо, вернулась боль от удара плафоном. Мужчина поспешно отвернулся и бросил туманящийся взгляд в сторону.
- Я… сейчас. Спасибо, - пробормотал он и направился в ванную.
Варя поднялась, растерянно глядя ему вслед. Странный блеск в глазах… неужели она умудрилась его обидеть?
«Как ты посмел? Ходячее бедствие! Тебя предупреждали не соваться?».
Осколки серванта, отколотая шейка лебедя. Шаги матушки, её грозный окрик. А Амари за свою статуэтку даже голоса не повысил. Обнял, поддержал, хоть братишка и не заслуживал такого.
Нат второй раз сполоснул лицо водой. Лучше бы Варя накричала, это легче стерпеть. И как он теперь выйдет с красными глазами?
«У каждого бывают неудачные дни».
Она не могла быть такой понимающей. Нат отказывался это признавать, хотя раньше желал в Варе этого качества.
Но в конце концов надо было выходить: сколько можно лить воду? Король завернул кран и, развернувшись, выдохнул. Открыв дверь, он неожиданно лицом к лицу столкнулся с Варей. Девушка хитро прищурилась.
- Ты в ванную страдать ходил?
- Добивать-то зачем? – Попытался отшутиться король, чувствуя, как в голове пульсирует боль.
- А чужое добро зачем портить, а? – Её улыбка стала шире, руки упёрлись в бока.
- Видимо, это моё проклятие – доставлять неприятности дорогим людям, - просто, с раскаянием ответил Нат.
Щёки Вари залила краска. «Дорогим». Вот кем он её считал! Неудивительно, что так смотрел, будто мир рухнул.
- Ну вот, снова похож на себя. Но ты ведь не громить дом пришёл, верно?
- Пообщаться. Неформально, - Нат со вздохом развёл руками.
- Ну так пойдём общаться, - девушка деловито схватила мужчину за руку и потянула в зал.
Взгляд короля невольно скользнул по коридору и зацепил в дальнем углу гриф гитары.
«Многого я о ней не знаю», - мелькнула мысль.
Не успел Нат опомниться, как уже сидел, сжимая в руке кружку с чаем из термоса. Варя уселась рядом, попивая кофе.
- О чём будем говорить?
- О чём угодно, - король поймал блик света в чашке и невольно поднял взгляд наверх. Нет люстры… - Вот например, ты играешь на гитаре? – Взгляд скользнул к девушке.
- Нет. Вроде ты играешь?
- Да, но… откуда тогда гитара?
- А, видел, - Варя хмыкнула, откидываясь на спинку дивана. – От прежних жильцов осталась, да руки не доходили куда-нибудь сдать. Сыграешь что-нибудь?
- Если не жалко инструмент, - виновато хмыкнул гость.
- Нат, забыли уже! К тому же я сама виновата, не нужно было тебя одного оставлять, - Варя примирительно подняла ладонь.
Король снова посмотрел в чашку, потом отставил её на столик и взглянул на девушку.
- Варвара, давай честно. Ты сильно сердишься?
Девушка поперхнуась.
- Что? Я же сказала, всё нормально. Не веришь, что ли?
- Хочу верить.
Его взгляд был предельно серьёзен, и Варя недоумённо замерла. Говоря, что всё можно исправить, что она тоже поспешила, девушка действительно в это верила. А он почему-то колебался.
- Честно, Нат! Всё можно восстановить, а жизнь друзей всегда важнее. К тому же я понимаю, что ты чувствуешь сейчас.
Его напряжённые плечи расслабились, взгляд стал растерянным.
- Правда?
- Ну да, - Варя недоумённо отхлебнула кофе.
Нет, король определённо не так уверен в себе, как казалось.
Нат тоже не мог пошевелиться, как минутой раньше девушка. Понимает. Не сердится. Она была до боли похожа на Амари. И резко контрастировала с теми, кого прочили ему в невесты. Настоящая подруга, которая не бросит даже из-за того, что ты поразбивал её вещи.
Молчание затягивалось, и мужчина рывком встал. В голову со страшной силой ударила боль, и Нат рухнул обратно, не сдержав стона.
- Что? – Встрепенулась Варя, разом отставив чашку.
- Обезболивающее есть?
Девушка хлопнула себя по лбу.
- Сказал бы сразу! Сейчас, - она поспешила к аптечке.
Через час, когда они поужинали, Варя вручила другу гитару, и он проверил звучание. Пришлось настроить, благо все струны были целы. Выбор песни достался хозяйке, и она попросила что-нибудь старинное и красивое. Ей просто хотелось хоть на миг почувствовать себя на родине, но сказать об этом девушка не могла.
И король спел балладу об Анри I и его верном рыцаре Ульрике. Очень уж близка была тема становления Цароса как государства. Баллада сверкала блеском стали, трогала душу благородными речами и мужественными поступками. Голос певца переливался, отражая меняющееся настроение текста, и песня унесла молодых людей в далёкое прошлое.