***
Это случилось через полтора месяца после того, как уехала Алемиту. Нат едва смог освободиться от гипса, как матушка собралась послать приглашение следующей кандидатке, бруталийской принцессе. Но не успела Эрменгарда дописать, как Нату принесли сокола с посланием короля Бруталии, где сообщалось о дружеском визите в Царос его дочери, принцессы Лиадан.
Узнав, что она приплывёт через неделю, Нат собрался лично встретить девушку в порту. Где калечиться, было всё равно, а тут хоть смена обстановки.
Утро выдалось туманным. Король и свита зябко кутались в плащи, надеясь, что навигационные приборы гостей не подведут. Бруталия была одной из отсталых стран, и люди не пользовались передовыми технологиями.
В тумане утопали громады царосских кораблей. Неподалёку орали чайки, громко переговаривались рабочие, перетаскивая груз. А потом вдалеке показался огонёк. Он двигался неспешно, и вскоре послышался плеск волн… под ритмичными ударами вёсел. Нат озабоченно нахмурился, досадуя, что о Бруталии у него было мало информации: всего-то по паре листов в старых энциклопедиях. Почему-то казалось, что бруталийские корабли должны быть на моторном ходу.
А потом из гущи тумана гордо выплыл драккар. Его нос украшала фигура медведя, сжимающая в зубах кольцо, на котором покачивался фонарь. На боках корабля поблёскивали светоотражающей краской щиты. Паруса тоже отражали свет фонарей на причале, и казались призрачными.
На носу стояла молодая девица, укутанная в тартан. На её шее и руках поблёскивали массивные золотые украшения, а длинные каштановые волосы были заплетены в две толстые косы. Зрелище получилось величественным – будто люди приплыли из глубины веков. Они прошли полмира на драккаре, чтобы добраться до Цароса – и это было поистине брутально.
Корабль ткнулся носом в песок, и Нат шагнул вперёд, чтобы помочь принцессе спуститься. Нога предательски скользнула, и он позорно плюхнулся в воду, где его сильной рукой выловил один из гребцов. Свита тут же засуетилась, но Нат, встав на ноги, всё-таки подал руку Лиадан.
Девушка приняла помощь, после чего крепко стиснула руку короля.
- Рада познакомиться, Ваше Величество Натрияхлоридий I. Мы прибыли с дружеским визитом и… вы в порядке?
- Можно… руку… - сдавленно пробормотал Нат, чувствуя, как трещат кости.
Хватка у гостьи была железной.
- Ах, простите, - Лиадан смущённо выпустила его ладонь. – Надо же, какой вы хрупкий. Но это ничего, я уведомлена о вашей особенности и буду очень предупредительна, - она ласково хлопнула мужчину по плечу.
То есть ласка была написана на её лице. А вот хватила она от души: король качнулся, и лодыжку пронзила боль. Нат прикусил губу. Снова неудачи! Но до чего сильная эта бруталийка – наверняка в отца.
- Ой… снова что-то не так? – Озабоченно спросила Лиадан.
Очень не хотелось показывать слабость, особенно из-за такой глупости, как неудача. Нат выдохнул и мужественно ответил, что пустяки. А потом попытался идти за принцессой ровно, но через пару шагов боль скрутилась аж в груди. Сообразив, в чём дело, Лиадан подхватила мужчину на руки, и как тот ни сопротивлялся, отнесла в карету.
Во дворце принцесса вызвалась присматривать за Натом, и настойчиво уверяла, что вставать королю не нужно. Всё необходимое могли принести слуги. Лиадан оказалась очень убедительной девушкой, да к тому же сильной. Опасаясь за своё здоровье, Нат решил особо не рваться за пределы покоев, тем более что для приёма гостьи выделили несколько свободных дней. Вот так впервые Нат познал, что такое гиперопека.
Незаметно подступал вечер. Нат и Лиадан, увлечённые разговором о Бруталии, не с первого раза услышали стук в дверь. Пришёл церемониймейстер сообщить, что ужин подан. Король хотел попросить костыль, но принцесса заявила, что ему не стоит напрягаться, и лучше пусть блюда принесут в покои. Король было заспорил, но девушка была непреклонна.
- Вы снова покалечитесь, для вас дорога трудна.
Нат вспыхнул и собирался было заявить, что гостья тут вообще-то Лиадан… но прикусил язык. Вспомнил, чем закончилось знакомство с Алемиту. Решив, что назавтра гиперневезение пройдёт, он вздохнул и уступил. Впервые Илиштольц уходил выполнять поручение с ухмылкой на лице.