– А сама как думаешь, дитя? – спросил, с интересом глядя на нее. – Человек ли я?
А голос у него красивый, завораживающий, чуть хрипловатый. Таким только заблудившихся путников в зимнюю стужу в лес заманивать.
Замотала головой Мира, не в силах вымолвить ни слова. Зазвал ее коварный дух, заморозит сейчас. И, собрав всю смелость, спросила прямо:
– Ты Карачун? Заморозишь меня теперь?
И вновь раздался веселый смех, глаза его задорно блеснули.
– Разве похож я на Карачуна? Он старый и страшный, говорят. Такой я? – улыбнулся насмешливо.
– Нет, ты красивый… очень, – бесхитростно ответила девочка.
– Забавная ты, – протянул дух, как пока окрестила его про себя Мира. –Не бойся меня. Не сделаю я тебе ничего плохого. Как звать-то тебя, бедовая? И как попала сюда?
– Мирослава я. Но люди Мирой кличут. Я за ним шла, – кивнула на огонек, который летал вокруг парня.
Глянул парень недовольно на огонек. Тот вроде даже потускнел будто под холодным взглядом.
– Ох ты ж! Опять людей в чащу заманиваешь? – и снова повернулся к Мире. – Дух это снежный, помощник мой. Незлобный он, но шкодливый бывает. Играть любит.
Мира ахнула. Дух все же! Поманил, она и побежала послушно!
– А ты кто будешь? Если не человек и не Карачун, то кто тогда?
– Смелая девочка, – хмыкнул парень. – Мороз я, сын Зимерзлы. Слышала про нас?
Кивнула девочка, побледнела. Как же не слышать? Помогают Морозы холодной Богине стужу и метели насылать на города и села. Корону и серьги дивные, которые она носит, куют ей изо льда и сосулек. И снова слезы к глазам подступили и покатились по щекам, всхлипнула невольно. Сгинет теперь она в лесу темном, не дожив до десяти весен. И не найдут ее матушка с батюшкой!
– Говорил же, не бойся, глупенькая, – Мороз вдруг протянул руку и легко коснулся бледной по-детски еще пухлой щеки. А пальцы его оказались почему-то совсем не холодными, а теплыми, вполне человеческими. – Да ты же замерзла вся!
Взмахнул рукой, и мигом высохла на ней мокрая тяжелая одежда. И снег из валенок пропал, сухо и тепло вновь стало озябшим ножкам.
– Лучезаром меня звать можешь, – мягко проговорил он, усмехнувшись удивлению девчонки уголком тонких губ.
Мира так и застыла. И помог он ей, и имя вполне человеческое носит. Чудеса да и только! Рассказать кому – не поверят!
– Леденец хочешь? – неожиданно спросил Лучезар. – Слыхал, дети любят сладости.
Протянул руку, заискрились рядом снежинки, сплетаясь в причудливый петушок на палочке. Белоснежный, сверкающий. Такой и есть страшно. Лед же!
– Ну же, бери смелее, – поторопил ее Мороз. – Вкусный должен быть!
Мира приняла угощение, посмотрела недоверчиво, лизнула. И впрямь вкусно! Как-будто и не из снега вовсе, а как леденец обычный, только слаще.
– Спасибо, – шепнула удивленно. И даже всхлипывать перестала. – Ой, у меня же пирог есть! – вдруг вспомнила, доставая из-за пазухи кусок остывшего пирога, развернула холстину, протянула парню. – Вот, возьми. Он холодный, правда, уже.
– И тебе спасибо, милая, – благодарно кивнул Мороз, забирая выпечку из рук девочки. – Не доводилось мне еще такой еды пробовать. Да и с детьми человеческими общаться тоже… не доводилось. А ты теплая, нежная, как весна.
Неизвестно, как долго пробыла Мира с Лучезаром. Время летело незаметно и холод рядом с ним совсем не ощущался. Спокойно ей было и тепло отчего-то. Парень развлекал ее, показывая забавные фокусы. Снежинки, повинуясь легкому взмаху его руки, кружились, белоснежным сверкающим вихрем взвивались вокруг них. И Огонек, весело подмигивая, пытался их догнать. Мира хлопала в ладоши и заливисто смеялась. Лучезар тоже задумчиво улыбался, глядя на свою гостью.
– Ой! Батюшка с матушкой, должно быть, ищут меня! – спохватилась вдруг девочка.
– Уходишь? – поник головой Мороз, бросая взгляд на начинающее светлеть небо. – И мне пора. Тяжело мне долго в Яви находиться, умаляет она силу мою. Что же, пойдем провожу тебя до выхода из леса.
И по волшебству возникла перед ними тропинка, пошли они бок о бок. Весело бежала вприпрыжку Мира – все же не по глубоким сугробам опять пробираться! И не одна, не страшно заблудиться. Дошли они до выхода из леса. Вон и костры, уже потухающие, виднелись, и деревенька.