Кто-то разрезает веревки на моих руках, и я растерянно тру запястья, по привычке бормоча какие-то слова благодарности. Вокруг царит суета и раздаются чьи-то крики, а у меня гудит в ушах. Все кончено? Я свободна?
Ко мне подходит отец, приобнимает за плечи:
— Ты хорошо держалась, — говорит он довольно и рассказывает что-то о том, как король будет обрадован поимкой Ардена, как он оценит мою храбрость. Я едва не отшатываюсь от его прикосновения, как от ожога. Он только что равнодушно предлагал моему похитителю убить меня, и я не могу так просто забыть об этом.
В ответ получается только растерянно кивнуть. Я жива. Я больше не в плену. Только все равно хочется разрыдаться.
Глава 9.
Мои комнаты не изменились за последние несколько дней. Тот же комод, те же книги, та же кровать с мягкими простынями. Разве что слуги убрали осколки разбитых флаконов духов и другие следы похищения.
Только я выбивалась из привычного интерьера. Простое платье, выданное мне Арденом в первый же день, все было в дорожной пыли, пятнах от земли и травы, да к тому же пахло костром и потом. В волосах, не расчесанных с самого приема, торчали листья. Под ногтями застряла грязь, будто я все эти дни копалась в саду. Обычно бледная кожа успела загореть, а на лице даже проступили веснушки. У меня никогда не было веснушек.
Меня не было всего несколько дней, но все вокруг казалось до странного чужим.
— Леди Иветт! — заохала Эдна, оказавшись на пороге комнаты. Она прибежала, едва узнав о моем возвращении, и выглядела запыхавшейся. — Что же это надето на вас! А ваши руки! Бедняжка, вам должно быть так тяжело пришлось.
Горничная причитала с совершенно искренним беспокойством, но её слова все равно вызвали во мне волну раздражения. Что на мне надето? Серьезно? Я была похищена из собственной комнаты, провела несколько дней в плену на другом конце страны, а затем несколько раз чуть не умерла — и после этого земля под ногтями кажется самой большой проблемой?
— Ничего, все в порядке, — я дернула плечом, но не стала высказывать недовольство. Эдна просто беспокоится, не стоит на это злиться. А мне нужно отдохнуть, только и всего.
С моего, с позволения сказать, спасения не прошло и дня. В сопровождении отца и его гвардейцев я верхом добралась до Мериада, и уже оттуда придворные маги помогли нам переместиться в родное поместье неподалеку от столицы. За это время мне так и не подвернулась возможность поговорить с отцом. Он, кажется, решил, что слов «ты хорошо держалась» мне вполне хватило — что я не захочу поговорить с ним о произошедшем или обсудить его приказы. Вероятно, у него нашлись более важные дела. В конце концов, он ведь арестовал опасного преступника.
Эдна помогла мне раздеться и распутать колтуны в волосах. Все это время она не переставала сыпать вопросами о моем заключении. Где я была все это время? Тяжко ли пришлось? Сильно ли жесток был Арден? Обычно я с удовольствием болтала с горничной обо всем, но сейчас сил отвечать на вопросы не было. Тем более, что её представления о кровожадности моего похитителя вызывали только раздражение.
В конце концов, Эдна набрала теплую ванну и оставила меня отдыхать. Вода быстро помутнела от смытой с меня пыли, но я лежала там, пока она совсем не остыла.
Перед сном меня навестил семейный лекарь, которого я знала с детских лет. Он тактично справился о моем самочувствии, осмотрел пару появившихся синяков и царапин и, в конце концов, вынес вердикт, который я и сама знала — ничего страшного не произошло, для восстановления требуются лишь покой и отдых от всяких волнений.
До кровати я добралась изрядно уставшая, рассчитывая тут же уснуть. Но сон не шел. Перина была слишком мягкой. Простыни скользили. Под одеялом становилось невозможно душно. Я все ворочалась, стараясь найти позу поудобнее, но руки и ноги затекали раньше, чем мне удавалось заснуть.
Что-то будто сдавливало в груди, мешая дышать.
Я подскочила распахнуть окно. От прохладного вечернего воздуха стало немного проще, но в голове все еще вертелось слишком много мыслей, чтобы уснуть. Стоило только закрыть глаза, я снова видела Селима — его предсмертный взгляд, последнюю попытку улыбнуться. В ушах стоял крик Кристобаля.
Кристобаль. Я снова перевернулась, утыкаясь лицом в подушку. Что с ним сейчас? Гвардейцы доставили его к нам в поместье и наверняка сопроводили в подземелье, где были оборудованы несколько камер для заключенных. Папа мог бы сразу доставить его к королю, в столицу — но я готова была поспорить, что он хотел сделать все это более торжественно. Может быть, предварительно выбив несколько признаний и стратегических данных.
Я ведь должна была радоваться, правда? Мой похититель в заключении, а я в родной постели. Лучшего исхода нельзя и вообразить. Но удовлетворения не было.
Заснуть ненадолго мне все-таки удалось, но утром меня разбудила младшая сестра. Вивиан без стука ворвалась в комнату, улеглась на кровать рядом со мной поверх простыней и подперла щеку ладонью.
— Рассказывай!
— Что рассказывать? — я отвернулась, пытаясь с головой укрыться одеялом. После целой ночи, проведенной в попытках уснуть, я не чувствовала себя готовой к задушевным беседам.
Вивиан потянула на себя одеяло, не давая скрыться от нее:
— Вета, ну не глупи! Обо всем рассказывай. Где тебя носило? Как тебе Арден?
Я закатила глаза (без этого мои диалоги с сестрой редко обходились).
— Как мне Арден? Может ты больше хочешь поинтересоваться, как мое самочувствие? Цела ли я?..
— Ой, да брось. Я и так знаю, что с тобой все в порядке, мне это еще вчера сообщили. А про Ардена говорят, что он жутко красивый и обаятельный. Хочу все узнать из первых рук!
— Кто говорит?
— У Эларии… ты же помнишь Эларию? так вот, у нее есть знакомая, кузину которой в прошлом году он похитил ради крупного выкупа. Она вернулась домой через два дня, по уши влюбленная в Кристобаля Ардена, — Вивиан хихикнула, как будто пересказывала мне сюжет любовного романа, а не реальную историю из чьей-то жизни. — Говорит, он ее очень поддерживал и утешал все это время. Она даже задумалась о том, чтобы сбежать с ним во имя большой светлой любви. А он благородно заявил, что слишком ценит ее, чтобы обречь на жизнь в бегах и бесчестии, — Вив смешно растягивала слова и даже для пущей театральности схватилась за сердце. — Ну ты представляешь?
Не очень. Если честно, я могла вообразить себе Ардена, говорящего нечто подобное, только если при этом он очень старался не корчиться от смеха. Или это только надо мной он без конца подшучивал? Может, с этой… как ее… кузиной знакомой Эларии он действительно был обходителен? Большая запретная любовь и все такое. От этой мысли почему-то стало неприятно. Я-то чем хуже? Нет, не в смысле любви, конечно. Но как на счет утешений и поддержки?
Я поморщилась, приподнимаясь на подушках. Все равно от Вивиан было уже не отвязаться.
— Глупости, — заявила я с куда большей решимостью, чем ощущала. — В похищении нет ничего романтичного. А Арден — опасный преступник. И от знатных девушек вроде меня и этой твоей знакомой ему нужен только выкуп.
Мою сестрицу подобный ответ не устроил:
— Ну так он хотя бы красивый?
— Не в моем вкусе, — я дернула плечом, вспоминая высокую фигуру и серые глаза.
Вивиан разочарованно махнула рукой:
— Боги, и кого я только спрашиваю… у тебя же решительно нет никакого вкуса.
— Вивиан! — я возмутилась, толкая сестру в бок, — А как на счет того, чтобы вести себя чуть взрослее? Ты вообще-то про преступника говоришь. Которого наш отец арестовал.
Не знаю, кому именно я это напоминала — беззаботной младшей сестре или самой себе.
— Ах, Вета, я так скучала, — засмеялась Вивиан в ответ на мои возмущения, и бросилась мне с объятиями на шею, грозясь задушить. — Мне так не хватало твоего занудства!