Это, конечно, было неправдой. Если бы король мог в любой момент казнить Кристобаля, он уже давно сделал бы это.
— Да как ты… — вскипел в негодовании король, но присутствие множества подданных заставило его поумерить гнев на младшего брата. — Нет. Это не предмет обсуждений. Мы не можем доверять ни одному слову этого человека, — рука в тяжелых кольцах указала прямо на Кристобаля. Тот выставил магический щит, отбивая в сторону вспышку заклинания, которое бросил кто-то из защитников.
— Это ничего, — весело отозвался Кристобаль. — За меня обо всем расскажет кое-кто другой.
Он перевел взгляд прямо на Иветт. Пожалуйста, пусть Адриан не ошибся. Пусть они верно угадали планы друг друга. Они ведь заслужили немного удачи.
Новый ропот удивления и непонимания прошел по рядам. Гости были готовы к свадьбе, но никак не к попытке государственного переворота — и все же на лицах присутствующих зажегся интерес. Это хорошо. Кристобалю нужно было все их внимание.
Иветт перехватила его взгляд, коротко кивнула. Кристобаль не мог точно разглядеть её с такого расстояния, но хорошо представлял выражение её лица: такое же серьезное, как когда она спасала его из темницы лорда Ферроу. Он помнил каждую черту этого лица. Иветт сжала что-то в ладони — он легко вообразил в её руках гладкую поверхность запоминающего артефакта.
А затем под сводом зала громко разнесся чуть искаженный, но хорошо узнаваемый голос:
— Так это вы организовали резню в Нейморе и обвинение Листании? — спросил голос лорда Ферроу, хотя сам мужчина стоял в десяти шагах от дочери и не произносил ни слова.
— Я, — отозвался другой голос. Бредвин Дейн.
— По собственной инициативе?
— Нет, разумеется, нет. Его величество тогда искал повод для войны и предложил мне взять на себя эту задачу. Я счел, что не стоит его разочаровывать.
Признание было встречено такой тишиной, какой Кристобаль не ожидал. Внимательные взгляды людей, непонимание и растерянность на их лицах. Один гвардеец, — кто-то из людей лорда Ферроу, судя по цветам формы, — замер в нескольких шагах от Кристобаля. Он явно узнал голос.
Лорд Ферроу среагировал первым. Он дернулся к Иветт, произнося что-то негромко, но грозно. Кристобаль понимал, что никак не успевает оказаться рядом с ней достаточно быстро, но все же рефлекторно подался вперед, будто рассчитывая укрыть, защитить. На его месте оказался Адриан. Он шагнул между Иветт и её отцом, выставляя руку вперед:
— Думаю, лорд Ферроу, я озвучу общее мнение, если скажу, что мы хотели бы дослушать разговор до конца, — произнес он по-королевски властным тоном.
Лицо Робастана, стоявшего от них в десятке шагов, исказилось. Кристобалю это доставило какое-то мстительное удовольствие. Он ждал этого момента последние несколько лет.
— Что тут слушать! — вскричал король, теряя остатки самообладания и видимость царского спокойствия. — Это все какой-то обман! Клевета! Магия!
— Это не так, Ваше величество, — ответил Адриан холодно и четко. Он отвечал брату, но обращался ко всему залу, — Это я дал леди Иветт артефакт, который записал разговор лорда Дейна и лорда Ферроу. И я готов поручиться именем нашего с вами рода, что его магия не позволяет как-то искажать разговор. Все, что вы сейчас слышите, было сказано на самом деле.
Кристобаль вообразил себе скрип зубов, раздавшийся сейчас от короля.
— А вы что стоите? — рявкнул Робастан на окружавших его гвардейцев, которые стояли в том же оцепенении, что и остальные люди в храме.
Кристобаль занес руку, готовясь магией остановить солдат, но никто из них не двинулся.
— Идиоты! — взорвался король.
Один из гвардейцев шагнул назад и демонстративно выпустил меч из рук. Оружие с грохотом ударилось о мрамор пола, звук эхом отразился от стен. Лицо Робастана исказил гнев.
— Это не все, — произнесла Иветт и подняла ладонь с артефактом. Тот снова заговорил голосом Бредвина:
— Для Ардена такая информация стала бы настоящим подарком. Король приказал вырезать город в собственном королевстве, чтобы был повод развязать войну с соседним государством. Если об этом узнают, на троне ему не усидеть. Но я хорошо подчищал следы. Если даже вы не знали правду о Нейморе, откуда бы мог Арден? От двора он давно отлучен, а обвинение в госизмене, даже ложное, точно мешает ему вести расследование.
Кристобаль не сдержал довольной усмешки. Вот уж действительно подарок. И благодарить за него нужно Иветт. Как вообще ей удалось подслушать такой разговор? Арден надеялся хотя бы на пару слов о Нейморе — чем-то, что заронит зерно сомнения в головы гиллиадской знати. Но Иветт раздобыла чистосердечное признание, в котором было все: и доказательства против короля, и слова о невиновности самого Кристобаля.
Арден медленно зашагал вперед по проходу храма. Никто из гвардейцев не препятствовал ему. Гости того, что должно было быть свадьбой, провожали его взглядами — и в этих взглядах не было ненависти.
История вероломного нападения Листании на Неймор была общей травмой для всего Гиллиада. Из-за нее началась война, из-за нее погибли тысячи людей. И теперь все присутствующие пытались осознать, что это произошло по вине их собственного правителя.
Кристобаль шел, а артефакт все говорил и говорил записанные слова. Дамы в храме бледнели, мужчины сжимали челюсти. Бредвин Дейн, преступления которого сейчас выворачивали перед целым залом гостей, стоял без движения, а его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Весь его лоск будто растворился.
Арден ждал этого момента так долго и отчаянно, но теперь не вполне верил в него. Это все было словно странный сон. Казалось, стоит моргнуть, и исчезнет все: Адриан, бросивший вызов деспоту-брату, все эти гости, выслушивающие доказательства, Иветт в свадебном платье. Но ничего не исчезало.
Затем артефакт затих, и после нескольких мгновений молчания зал взорвался разговорами. Люди кричали, охали, всхлипывали. Кристобаль столкнулся взглядом с Адрианом. Получилось? Может ли эта искра недовольства стать чем-то большим?
— Да арестуйте же вы их! — снова крик короля, переходящий в свист — Принца, девчонку, этого негодяя! Всех!
Один из стражников сделал выпад вперед, но, не увидев никакой реакции товарищей, замер.
Кристобаль уже хотел взять слово, но в одном из первых рядов на ноги поднялся высокий старик с аккуратной бородой. Лорд Лиам Кэррис. Человек, входивший в королевский совет еще в ту пору, когда трон занимал отец Робастана:
— Что ж, я услышал достаточно, — произнес он, протягивая руку своей жене. — Ваше величество, примите мою отставку.
Лорд Кэррис направился в сторону выхода, не дожидаясь реакции короля — будто та совсем не имела значения. И в этот момент Кристобаль впервые ощутил, что они все сделали верно. Он притянул Иветт за локоть к себе и посмотрел ей в глаза:
— Спасибо.
Глава 25
Более экстравагантной свадьбы Гиллиад не знал. В возникшей суете я даже не нашла возможности сказать лорду Бредвину, что отказываюсь стать его женой. Кажется, он понял это без дополнительных объяснений. Да и вряд ли он переживал об этом сейчас, сидя в королевской темнице.
Мой отец был там же — до дальнейшего выяснения обстоятельств, как объяснил мне Адриан. Я думала, что отец будет проклинать меня за глупость и предательство, но он только посмотрел на меня зло и не произнес ни звука. Я знала, что поступила правильно, но это от угрызений совести это не избавляло. В конце концов, другого отца у меня не было.
Всю ночь после свадьбы я успокаивала Вивиан, которая ничего не поняла в произошедшей суматохе. Она не особенно удивилась новости о преступлениях отца, но чтобы разобраться во всем остальном, потребовалось время. А еще бутылка вина, которую мы стащили и выпили, спрятавшись под одно одеяло. Новости расползались по столице, как пожар — две пьяные леди были последним, что волновало людей в этот момент.