- А сразу за речкой - большой луг, чуть меньше той площадки, куда ехать четыре дня, - показала Лона.
Рэб Иегуда взял у меня свой прибор, посмотрел сначала площадку у реки, потом другую, потом опять вернулся к первой. Я ругал себя за невнимательность последними словами, ведь проморгал такую очевидную вещь, а Лона, довольная собой, подмигнула и показала язык. Похоже, она научилась читать мои мысли по лицу.
- Мне кажется, эта площадка тоже годится под аэродром, - наконец, признал рэб Иегуда. - Но я не специалист, а пилоты почему-то выбрали дальнюю. Я при случае спрошу, почему, самому любопытно. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда едем?
Мы поехали с неведомыми целями непонятно куда. Слыхал я о народах, что считали крокодилов богами и приносили им жертвы. Будем надеяться, что наши спутники веруют в других богов, не таких хищных.
***
Ехали мы быстро, рэб Иегуда спешил засветло добраться до реки. Лишь раз остановились на недолгий привал, перекусили и дали лошадям попастись в высокой и сочной траве. Дваша я тоже покормил, но ему показалось мало, он метнулся в лес, и вскоре вернулся жующим и с окровавленной мордой. Пришлось его вытирать и даже умыть водой из фляги - запах крови приваживает хищников. Окровавленную тряпицу я сжёг в костре. Ткань горела с на редкость вонючим дымом, Хаим неразборчиво что-то бурчал, я сказал ему о местных волках и приезжих в лес из города тупых израильтянах, и он заткнулся.
Когда поехали дальше, я рассказал Лоне о богах-крокодилах, а она мне - об анакондах, которым поклоняются лешие с Огромной реки. Потом подул ветер, лес зашумел, и мы перестали слышать друг друга. Вскоре солнце село, небо ещё оставалось светлым, но я с трудом различал дорогу. Наши кони не спотыкались, наверно, они в сумерках видели лучше меня, но я бы всё равно остановился и разбил лагерь. Нагнал рэба Иегуду и предложил прекратить ночную скачку, но он ответил, что до моста уже совсем немного.
Внезапно Дваш остановился и зарычал. Что-то ему не нравилось. Я взял арбалет наизготовку, Лона сделала то же самое. Жеребцы сами перешли на шаг. И тут лес кончился, мы выехали на пойменный луг. Вдали виднелся разрушенный мост, но пёс рычал, глядя на наших спутников, они спешились и стояли полукругом. Шерсть на загривке пса вздыбилась, с оскаленных зубов закапала слюна, а я не понимал, на кого он собрался нападать. Лона тоже не понимала
Мы подъехали туда. Дваш изготовился к атаке, мне пришлось спешиться и пристегнуть к нему поводок. Лона тоже спешилась и взяла под уздцы обоих коней. Пёс легко протиснулся между Юдифью и рэбом Иегудой, раздвинув их в стороны, и только тогда я увидел, на кого он рычит. По пояс в траве стоял низенький лысый старичок с седой бородой, его возраст давно достиг отметки "люди столько не живут". В руках этот тип держал какие-то прутики. Дваш на него гавкнул, и старичок от испуга сел в траву.
- Ты есть кто? - рявкнул я, а Дваш зарычал, подтверждая моё право задавать вопросы.
- Я есть страж, - с достоинством ответил он, поднимаясь на ноги. - И я не есть боящийся ни горцев, ни псов, ни драконов. Вы есть могущие легко меня убить, я есть никому не нужный старик. Но если мой сигнал не есть посланный, вы есть имеющие дело с лесными воинами.
- Я есть понявший, что ты есть страж и ты есть никого не боящийся. Ты есть хотящий от нас чего?
- Я есть хотящий убедиться, что вы не есть приманка для дракона.
- Какой ещё дракон? - удивилась Юдифь.
- Если девственница есть входящая в священный лес, дракон есть прилетающий с гор, и он есть убивающий всех в лесу.
- Драконы есть вымышленные существа, - категорически заявил я.
- Драконы есть живущие в Драконьих горах, - возразил старик. - Драконье королевство есть именуемое Эльдорадо. Драконы есть повсюду собирающие золото, и все улицы там есть вымощенные им.
- Точно, - вздохнул я. - Я есть позабывший королей-драконов и золотые улицы. Мы есть должные сделать что?
- Я есть проверяющий женщин на девственность. Потом вы есть устраняющие девственность и вы есть идущие через священный лес.
- Проверка на девственность есть исключающая всякую девственность.
- Ты есть пошляк, - обругал меня страж. - Проверка есть делающаяся не членом, а рамкой, - он показал мне прутик, согнутый в виде прямоугольника на рукоятке. - От девственности рамочка есть вращающаяся.
- Это есть отличный способ, - признал я.
Начал он с Юдифи. Я и не сомневался, что Лона будет последней, и возле неё рамочка станет вращаться. Похоже, мне грозило вовсе не жертвоприношение, а обряд плодородия. Лоне - тоже, и я не знал, как она к этому отнесётся. Утром из штанов выпрыгивала, так хотела, но кто знает, что за желания у неё сейчас.
Старик принялся водить своей дурацкой рамочкой возле влагалищ. Она не дрогнула ни на Рахили, ни на Юдифи. Состроив скорбное лицо, страж шагнул к Лоне, и тут же отпрыгнул назад так резво, что молодой бы позавидовал - на него вновь рыкнул Дваш.
- Дарен, отведите собаку чуть в сторону, - попросил меня рэб Иегуда. - Нам незачем ссориться с местными. Пусть сделает, что хочет, и идёт с миром. Это не больно, вы же видели.
- Я есть знающий эту магию рамок, - ответил я, едва сдерживая смех. - Она есть именуемая биолокацией. Рамка есть очень дальнобойная. Она есть добивающая до Лоны и оттуда.
Страж неуверенно посмотрел на рэба Иегуду, тот кивнул. Рамочка тут же завертелась, как сумасшедшая, хотя Юдифь стояла к ней вдвое ближе, чем Лона.
- Я есть не пропускающий вас, - вынес вердикт страж. - Девственность есть подлежащая уничтожению.
- На, - Лона сунула поводья наших жеребцов Рахили, которая тоже держала под уздцы свою лошадь.
- Они есть кусачие! - испуганно воскликнула та.
- Да не тронут они тебя! А я сейчас не смогу заняться лошадьми. Раз уж по каким-то причинам здешние жители не пускают в свой лес чистую женскую плоть, не осквернённую спермой, я вынуждена совершить соитие. Мсье страж примет в этом участие лично?
- Я есть ещё могущий, - старик здорово оживился.
- Пёсика не боишься?
- Я есть могущий девушек, а не собак. Я есть слишком старый, - признал он.
- Тогда, Дарен, отойдём в сторону, не хочу это делать на людях.
Я вытащил из вещмешка одеяло, положил его себе на плечо, и обнял Лону за талию. Она тут же прижалась ко мне, и меня затрясло, как в лихорадке. Освобождённый от поводка Дваш шёл следом, не пытаясь обогнать. Лона пыталась целоваться на ходу, но быстро поняла, что в темноте это плохо кончится. Наши спутники о чём-то говорили по-своему, Лона смогла разобрать и перевести только реплику Юдифи "герцог - настоящее дерьмо, всем это понятно, но никого лучше подыскать для неё не удалось, так что пусть бедняжка терпит, такова воля Господня".
- Ты есть вруша, - улыбнулся я, хоть она и не могла видеть моей улыбки.
- Нет, я правильно перевела!
- Но ты есть сказавшая артисту, что есть игравший стража, что ты есть идущая лишаться девственности.
- Нет, я сказала, что вынуждена совершить соитие.
- А ты есть вынужденная?
- Конечно, иначе нас не пустят дальше.
- Ты ещё есть сказавшая, что твоя плоть не есть осквернённая спермой.
- И это правда. Твоя сперма меня ни чуточки не осквернила.
- Ты есть научившаяся врать недомолвками.
- Да. У тебя и научилась. Хватит болтовни, Дарен.
- Мы есть возвращающиеся, так ли это?
- Нет, не так. Я сказала, что вынуждена заняться сексом. И если не займусь, значит, не была вынуждена. Я за всю жизнь ни разу не соврала, не начинать же с такой ерунды? В общем, решай - мне снимать кольчугу, или ты знаешь, как это делают в доспехах?