Выбрать главу

Она не могла далеко уехать, успокаивал себя Дракс. Дорога была хорошей, но вела прямо к центру урагана – вот почему он не взял с собой Вере. Он не сомневался, что найдет ее. Останутся ли они живы – другой вопрос. Все современные автомашины в Дхуране были оснащены специальными поисковыми системами, так что возможность потеряться в пустыне практически исключалась. Его мобильный телефон мог перестать работать среди разбушевавшейся стихии, но поисковая система действовала безотказно. Ураган прямо на глазах формировал новый ландшафт, стирая привычные черты и создавая новые. Он с трудом видел сквозь стекло, но, в отличие от Сади, знал, что делать, когда дорога круто пошла вверх.

Приблизительно определив, где находится другой автомобиль, он все же потратил несколько драгоценных секунд, чтобы найти его, почти полностью занесенный песком. И когда, наконец, он добрался до дверцы, то почувствовал, что сердце его вот-вот вырвется из груди. Сквозь запотевшее стекло неподвижная фигура Сади, склонившейся над рулем, казалась совершенно безжизненной. Дрожащей рукой он коснулся ее плеча. Резко вскинув голову, она отшатнулась от него с потемневшими от ужаса глазами.

– Нет! Нет… – закричала она в отчаянии, сопротивляясь его попыткам вытащить ее из машины.

Пригибаясь к земле под порывами ветра и тяжестью ее тела, качаясь из стороны в сторону и чуть не падая, Дракс дошел до своего автомобиля. Он знал, что у них нет шансов добраться до города, опередив ураган. Но если они останутся здесь, то будут погребены заживо. Оазис – их единственный шанс, если они только до него доберутся.

Мотор был включен, и когда он нажал сцепление, Сади начала приходить в себя.

Она была с Драксом. Ее передернуло. Зачем он поехал за ней? Неужели он такой извращенец, которого возбуждает и подстегивает собственная разнузданность? Пробиваясь сквозь сомкнутые веки, слезы потекли по ее щекам.

Дракс протянул к ней руку, но она резко отпрянула от него.

– Что ты здесь делаешь? Почему ты поехал за мной?

– Потому что я люблю тебя, Сади. Ты – моя жизнь.

– О нет! – Как он осмеливается так ей лгать, когда она знает правду?

А он талантливый актер, если может смотреть на нее взглядом, говорящим, что она значит для него больше, чем жизнь!

Она засмеялась словно в истерике.

– Ты лжешь! Ты не любишь меня. Я слышала все, что ты говорил обо мне Вере. О том, как вы собираетесь поделить меня, – она заставила себя произнести эти ужасные слова и ощутила их горький вкус. – Я не дам тебе это сделать, Дракс. Я скорее умру, – в отчаянии зарыдала она.

– Так ты поэтому уехала из лагеря? Да?

– Неужели же ты думаешь, что, услышав такое, я могла остаться?

Она глотала слезы под завывание ветра, раскачивающего их машину.

– Сади, но это было совсем не то, что ты думаешь.

– Как это? Я же слышала твой голос.

– Я знаю, но… – осекся Дракс, на секунду потеряв управление.

– Не надо ничего говорить. Это все ложь!

– Нет. Я не лгу. То, что я сказал Вере…

Объяснения придется отложить, подумал Дракс и в тот же момент почувствовал, что ветер стих и они внезапно оказались в полнейшей тишине.

– Что? – неуверенно начала Сади, инстинктивно уловив в неестественном безмолвии притаившуюся опасность.

– Глаз урагана, – мрачно произнес Дракс. – Если нам повезет, если нам очень повезет, то мы успеем добраться до оазиса прежде, чем эта чертова буря вновь закрутит свой дьявольский танец. Вон там, впереди, – видишь?

Всмотревшись, Сади смогла различить опустевшую лагерную стоянку и несколько поваленных деревьев с торчащими вверх корнями, словно руками, воздетыми к небу в тщетной мольбе о пощаде.

Дракс подогнал машину к единственному оставшемуся шатру – его шатру, заметила Сади.

– Где остальные? Где Вере? – спросила она, почти споткнувшись об имя его брата.

– Думаю, уже в Дхуране. Ты же поехала прямо навстречу буре. Быстро! – крикнул он, повернувшись, чтобы отстегнуть ее ремень.

Сади замотала головой. Она не хотела выходить из машины, но страшное безмолвие перед новым витком урагана казалось все же более жутким, чем мысль о том, что ей придется остаться с ним.

Она не позволит ему и дотронуться до нее, говорила она себе, увязая ногами в песке, с трудом преодолевая те несколько метров, что отделяли машину от входа в шатер.

– Нам повезло, что генератор еще работает, – сказал Дракс.

– Может быть, ураган все же прошел и нам не обязательно оставаться здесь? Может быть, нам стоит попытаться вернуться в город? – спросила Сади. – А когда мы приедем туда, я хотела бы получить назад мой паспорт. Я не могу оставаться здесь… чтобы меня… оскорбляли, – ее лицо вспыхнуло от стыда. – Если вы с Вере хотите предаваться пороку, то вам придется поискать кого-нибудь другого.

– Сади, – тяжело выдохнул Дракс, и в тот же миг тишину разорвал оглушительный шум ветра, вернувшегося словно для того, чтобы обрушить шквал ярости на маленькую одинокую палатку.

Бесполезно было говорить в таком грохоте, но по выражению лица Дракса Сади поняла, какая опасность им угрожает.

– Мы умрем, да? – прошептала она. Дракс прочел по губам и покачал головой.

– Если умрем, то вместе. И я скорее бы умер с тобой, чем жил без тебя, Сади.

Что он такое говорит? Этого не может быть! Увидев, что он потянулся к ней, она метнулась в сторону, пытаясь ускользнуть, но было поздно. Его губы слились с ее губами в долгом, страстном поцелуе.

Она не должна была позволить этому случиться. Но как-то само собой получилось, что, обхватив руками его шею, она всем телом прижалась к нему. Возможно, ощущение смертельной опасности заставило ее забыть все обиды, и она откликнулась на его поцелуй с той же силой страсти.

Снаружи ветер выл оглушительно, но Сади слышала только отчаянные удары своего сердца и чувствовала, что ничего не имеет сейчас значения, кроме эмоций, что бушевали внутри нее. Ее тело взывало к той близости, которая сделала бы их единым целым. Только это имело сейчас значение, и только этого она хотела сейчас от Дракса.

Она прижалась к нему еще крепче и подумала, что все это похоже на сумасшествие. Но не является ли в таком случае сумасшествие просто одной из самых восхитительных и ярчайших форм реальности? И ничего не может быть более реальным, чем это. Руки Дракса двигались по ее телу. Застонав, она скользнула ладонями вдоль его спины, по ягодицам, а затем по животу и вниз. Охватившая его дрожь передалась ей, и она почувствовала себя уже совершенно потерянной в буре своего влечения к нему.

– О Дракс, – взмолилась она, – возьми меня. Возьми меня здесь, сейчас, пока мы одни. Я не могу больше…

– Нет. – И голос его прозвучал с такой болью! Голос человека, отказывающего себе в том, чего бы он желал больше всего на свете… – Нет, Сади, – повторил он. – Не сейчас. Не прежде, чем я тебе все объясню.

– Мы можем не прожить столько. И я бы хотела в последний момент быть в твоих объятиях, Дракс. Не…

Он встряхнул ее за плечи.

– Ты не должна так говорить. Мы будем жить. А сейчас дай мне объяснить…

– Не здесь, – сказала она, повинуясь какому-то неосознанному чувству. – В постели, в твоих объятиях. – Возможно, она просто не хотела видеть его лицо, когда он будет лгать ей.

– Хорошо, – согласился Дракс. – В постели, в моих объятиях ты услышишь правду, Сади.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Они разделись быстро, почти в лихорадке, подстегиваемые не только страстью, но и смертельной опасностью, нависшей над ними. Мелкие песчинки скользили по коже Сади, пока она стояла, глядя на обнаженное тело Дракса. Она почувствовала легкую дрожь в его руках, когда он коснулся ее и прижал к себе так крепко, что казалось, будто его сердце бьется у нее в груди. Она нестерпимо хотела его, и, судя по всему, его желание было сравнимо с ее. Будет ли он думать о своем брате? Будет ли он представлять, что Вере сейчас с ними? Будет ли он…