Остальная банда «партизан» с ревом кинулась на эрула. Тот оперся спиной о стену харчевни, пнул свой стол, освобождая себе пространство спереди.
Заорал трактирщик, ушлая официантка бросилась прятать выручку (видать, драки тут были не редкость).
Нападающих было много, и они мешали друг другу.
Вампир неуловимо быстрыми движениями уходил от удара, бросался как кобра, жалил кинжалом. Пол заведения стал похож на кровавое зловонное болото.
— Слышь, борода, может хрен с ним, с героизмом, а?! — спросил Алекс Радима, последнего оставшегося на ногах. — Жизнь — штука хорошая!
— Ты мне за робят ответишь!!! — безумно вращая зенками проорал главарь и кинулся на вампира.
— Вот блаженные… — пробормотал эрул, вытирая кровь Радима о почти затоптанную дырявую скатерть.
Повисло молчание.
Остальные посетители харчевни, скрючившиеся под столами, с ужасом смотрели на упыря.
— Мне, пожалуй, пора… — буркнул тот. Достал из кармана монету и положил на грудь Назара. — Это за пивко и закусь.
— Блядь, теперь по тракту путь заказан, через лес тащиться придется… — зло прошипел вампир, выходя из трактира и пропадая в сереющих сумерках.
А через пару дней хозяин незадачливой харчевни сменил вывеску. И стала она называться «Кинжал упыря».
Красиво, но, на мой взгляд, слишком пафосно!
Глава 9. Замок Элленберг. Заклятие
Мужчина тяжело брел по лесной дороге. Дорога вела наверх, к подножью старого замка, венчавшего небольшую гору. Не сказать, чтоб дорога была хороша, раскисшая от майских дождей (которые не редкость в горах и предгорьях севера Линделла) и ухабистая.
Путник тяжело переставлял ноги: сапоги, облепленные грязью, весили, казалось, целый пуд. Хлестал холодный дождь, капли стекали по капюшону, по завиткам длинных волос, уже мокрых и прилипших к плащу.
«Чертова дыра!» — пробормотал из-под капюшона мужчина.
Не сказать, чтоб местечко можно было назвать «дырой», но некоторой дикостью пейзаж отличался: долина среди хмурых скалистых гор, несколько деревушек, населенные в основном крестьянами и мелкими ремесленниками, одна единственная приличная церковь, два трактира и царящий над всем этим замок Элленберг.
Наконец путник, совсем мокрый, добрел до ворот замка и хватил, что есть мочи кулаком о старые доски. Довольно скоро раздались шаги, и открылось маленькое окошечко. В окошечке замаячило женское лицо в накрахмаленном чепце, строгое, острое, с поджатыми губами.
— Что надо? — весьма неприветливо осведомилась женщина, очевидно, служанка.
— Я, тетушка, ищу работу на лето, — шмыгнув носом, ответил путник. — Могу за лошадьми ходить, чинить упряжь, пахать, боронить, помогать на скотном дворе тоже могу, правда, без великой охоты.
Служанка пробормотала что-то типа того, что таким безродным бродягам она никакая не тетушка.
— Вы бы меня впустили, тетушка, я совсем промок, нет работы, так я хоть обогреюсь, да утром уйду. Я заплачу за ночлег.
Служанка окинула взглядом продрогшего человека и снизошла:
— Ладно, провожу тебя на кухню, согреешься, а сама схожу за хозяйкой: может, какая работа и найдется для тебя. Ты, я смотрю, парень сильный. Только не слямзи ничего на кухне! Я помню, где что лежит!
Мужчина негодующе фыркнул. Они прошли через двор, по которому гуляли весьма не тощие куры и гуси. Служанка отворила узкую дверь, и они оказались в просторной замковой кухне. Путника окутало благодатное тепло, наполненное запахами золы, лука, пряных трав, свежего хлеба и наваристой похлебки. Он сел поближе к огромному очагу и протянул к огню окоченевшие руки.
Вскоре служанка вернулась с девочкой лет десяти на вид. На девочке было длинное бордовое шерстяное платье с кружевами, темные косы уложены в высокую прическу. На путника смотрели грустные огромные глаза.
— Это вы искали работу? — спросила девочка.
— Я, — ответил мужчина. — Но, я думаю, мне это стоит обсудить с твоими родителями, детка.
Служанка встрепенулась:
— Ты разговариваешь с графиней Элленберг, хозяйкой замка и близлежащих земель, невежа! — воскликнула она.
Алекс (а это был он) удивленно вскинул бровь и хмыкнул.
— Мне нужен истопник, — сказала графиня. — Старый истопник сломал ногу и еще долго будет негож. Да вы голодны совсем! — воскликнула она, заметив, с какой жадностью мужчина смотрит на котелок с супом. — Петра, накорми его!
Строгая служанка, которую путник уже успел прозвать про себя Занозой, засуетилась, подала миску с супом, хлеб, сыр и кружку доброго эля.