«Неужели у него кто-то есть?» — терзала себя эльфийка.
— Ох уж этот Совет и его придумки!!! — тем временем ворчала служанка. — Дел полно дома, да с крестьянами, а лорд все скачет по лесам. А дороги-то нонче неспокойные! — констатировала она, грохнув чугунок с супом об стол. — Далась ему эта политика… Ох, мужики, не сидится им дома-то! Того гляди и мой старый дурак приключаться бросится вслед за хозяином! И останемся мы с вами, молодка, туточки одне куковать! Как незамужние! — кипятилась Берта. Лорен, зная, что служанке надо дать выговориться, согласно кивала и вздыхала.
Наконец, обед поспел.
— Как без меня время проводила? — спросил жену Алекс, откусывая значительный кус от ароматной булки.
— У жены Николы Чижика роды приняла! — с тихой гордостью ответила Лорен. — Крепкая девочка родилась!
— Седьмая! — подала голос Берта. — И трое парней! Чижик, видать, с супруги-то не слазиет!
Алекс хохотнул, Лорен покраснела.
— Ты все же была бы осторожней! Если уж тебе так нравится акушерить, брала бы с собой Дикки или Берту! Я волнуюсь. Я не знаю, что в головах у крестьян может быть, все же ты эльф… Да и волков в лесах полно, — упрекнул жену эрул.
— Алекс, я же с луком хожу! Врасплох меня застать невозможно, ты же знаешь! Стреляю я неплохо…
Да, Алекс однажды видел, как она стреляет. С легкостью расщепляет одну стрелу другой в воздухе. Невероятно точными, скупыми движениями. Нечеловеческими…
— Без лука не выходи из замка!
Лорен кивнула и только собралась спросить у эрула, увенчалась ли успехом его очередная поездка, как в ворота главного барбакана забарабанили. Нетерпеливо и настырно.
— Кого черти-то несут?!!! Пойду, открою, — нехотя поднялась Берта со своей скамьи. — Дикки в конюшне, не услышит оттудова.
Грохот в ворота повторился.
— Да иду-иду, неча ворота-то тиранить! — воскликнула служанка, совершенно не смущаясь тем фактом, что с такого расстояния дубасящие в ворота ее слышать никак не могли.
Вернулась она споро, положила конверт перед эрулом:
— Гонец из Одала. Сопливый совсем вьюноша.
Алекс сломал печать, развернул письмо и прочел:
«Эрулу Линделльского Нагорья
Александру фон Линдбергу
Просим Вас, милорд, явиться на срочное собрание Совета сегодня вечером. О причине вызова будет объявлено на месте.
Дата Подпись Ореста».
— Да твою же мать!!! — выругался Алекс, швыряя письмо на стол. — Я им что, мальчик на побегушках?!! Блядь, пожрать дома спокойно не дадут!!!
— Милый, не сердись!!! — уговаривала мужа эльфийка. — К ночи вернешься! Или завтра к утру.
Она пыталась скрыть свое огорчение. Лорен скучала по мужу и хотела уснуть сегодня рядом с ним, с большим, теплым, уставшим после бурной ночи. Но…
Алекс все ворчал сквозь зубы, доедая обед:
— Берта, найди Дикки, пусть оседлает гнедого. Люциферу нужен отдых.
— Не огорчайся, я ненадолго… — прошептал он жене, привлекая ее к себе…
Когда Алекс добрался до Часовой Башни, в зале для заседаний, располагавшемся на самом верху, присутствовали только Владыка Крайн, инкуб Бранн и гном Хольфгримм. Ни Ореста, ни остальных пока еще не было, хотя часы уже пробили назначенное время.
— Где они застряли, хотелось бы знать?! — возмутился маявшийся от скуки Бранн.
— Понятия не имею! — прогудел гном. — Придется заночевать в городе, потратиться…
Бранн фыркнул:
— Ваше Величество, да у вас полны закрома золота, вы им какаете уже, наверное!!! Ох и прижимистый же вы народ, гномы!
— А ты в чужой кошелек не лезь! — возмутился бородатый Хольфгрим.
— Эрул, сделай милость, расскажи, что там с Элленбергом! — перебил гнома и инкуба Крайн, дабы предотвратить их традиционную перепалку. — Графиня откроет ворота для нас?
— Уфффф… Весьма сомневаюсь! — вздохнул Алекс и нехотя рассказал про башмаки, заклятие и настроения среди крестьян.
— А почему ты решил, что именно ее обувь находилась под чарами? — спросил инкуб.
— Да очень просто. Это должна быть вещь, которая при ней всегда или почти всегда. Ни кулона, ни кольца в тот день на графине не было. Зато была очень странная обувь. Согласись, в замковую кухню, где и мука, и сажа, и масло, и черт знает чего только нет, не спускаются в бальной обуви, расшитой золотом и камнями. Причем платье на девочке было обычное повседневное. Башмаки выбивались из общей картины и драли мне глаза. Вдобавок она написала слово «башмаки» в книжке. Чары всегда проникают в сознание и влияют на него.