Расставшись с неловким мужем, Эрика дала себе зарок «Больше никогда!» и полностью погрузилась в работу. Взяла практику в захудалом местечке Блэкбор, что как раз на тычке между Алдаром, Одалом и Полесьем. И за неполный десяток лет построила там монастырь для девочек сирот. И взялась обучать их медицине. Лечили всех — людей, эльфов, гномов, хоббитов и прочих, кто обратится.
Особой гордостью мэтрессы было кладбище у монастыря. Там лежали те, кого Эрика, за все эти годы, так и не смогла спасти. Всего несколько могил.
Она лечила моровые поветрия, сложные переломы, жуткие раны от мечей, стрел и топоров. Слава о ее искусстве гремела по всем княжествам и королевствам.
И самым страшным моментом для нее был тот, когда сторож Стефан копал новую могилу на кладбище. Вылечить страдающее существо было делом чести для мэтрессы. Она выжгла в себе все женское, оставив лишь заботу о своих пациентах и студентках.
Хотя, женщина она была весьма привлекательная. Невысокая, ладная, приятно плотная и сноровистая. С черными косами, короной уложенными на голове и кошачьими зелеными глазами. Крутились вокруг и женишки, но Эрика лишь посмеивалась.
Но сейчас ей было не до смеха. В клинику поступил тяжелораненый вампир, с которым она не знала, что делать. Ни в одном учебнике и ни в одной книге в ее библиотеке не было ни слова о том, как же вылечить раненого вампира. Зато было очень много слов о том, как эту тварь сподручнее убить.
— Что я мучаюсь?! — сказала самой себе уставшая ректорша. — Утром попробую с ним поговорить, если в сознании будет. Он же должен знать хоть что-то о своем организме!
Сказано — сделано! Рано утром мэтресса спрашивала у дежурной сестры:
— Как пациент в третьей палате провел ночь? Спал ли?
— Спал, но плохо. Лихорадило его. Дали жаропонижающее.
— Кидаться ни на кого не пробовал?
— Нет, мадам, тихо лежал, — ответила старательная сестра.
— Поили? Кормили?
— Бульон не стал. Пил много воды.
— Хорошо! Пойду осмотрю его, — и Эрика направилась к палате вампира.
Тот не спал. Лежал, уставившись в потолок. Хуже ему не стало, судя по виду. Да и лучше тоже.
«Удивительная живучесть, надо же…» — подумала мэтресса, беря стул и садясь на некотором отдалении от кровати пациента. Вслух бодро сказала:
— Доброе утро, сударь! Как ночь провели?
Вампир повернул к ней свое осунувшееся лицо и прохрипел:
— Ахрененно… Если учесть, что меня связали.
— У вас затекло тело?
— Да.
— Боли сильные в области живота? Какого характера?
— Несильные….Ноющие.
— От бульона почему отказались? Надо набираться сил.
— Не поможет мне он… — прошелестел вампир.
— А что вам поможет, как вы считаете? Чем вы лечите раны? Я пока вас вчера перевязывала, заметила, что у вас уже были ранения. Чем вы лечились? — спросила Эрика, доставая блокнот из кармана.
— Кровью…
— Ясно… Так и думала. Человеческой, я полагаю?
— Да…
— Какая группа крови и резус фактор предпочтительнее? Или вам все равно?
— Нет, я гурман… — усмехнулся вампир. — Первая группа, отрицательный резус.
— А что, если я вам дам выпить донорскую кровь? Это вам поможет? — резко спросила мэтресса.
— Частично…
— Что вы хотите сказать? Уточните!
— Вы думаете, мы пьем кровь как напиток, как лекарство? — спросил вампир.
«Какой цвет глаз интересный у него. Как лед в горном озере…» — неожиданно для себя подумала ректорша.
— Да, я так думала! — успела отреагировать она.
Пациент фыркнул, как кот и закашлялся. На губах выступила кровь.
— Я вытру! У вас руки связаны! Только, чур, не кусаться! — строго сказала она.
Он улыбнулся. Она убрала кровь с его губ платком, дала попить. Пощупала лоб. Его кожа была теплой, как у обычного человека и такая же на ощупь. Лихорадки не было.
— Так мы с вами остановились на том, зачем вы пьете кровь, — напомнила Эрика, садясь снова на стул.
— Нам нужна ее витальная сила. Донорская кровь мне, конечно, поможет, но ненадолго. Полностью восстановиться я не смогу. Для этого мне нужно убить. Забрать жизни.
— И сколько жизней? — стараясь не волноваться, спросила мэтресса.
— При таком моем состоянии… примерно дюжина.
— Ясно… — прошептала Эрика.
«Значит, полностью вылечить я его не смогу… Не смогу и отпустить в мир недолеченного, он примется убивать людей… Что же делать?..»
— Вы можете сказать, что я сбежал, — неожиданно заявил пациент.