Она вспыхнула, из глаз выстрелил сноп аметистовых искр. «Жених» белозубо улыбнулся: — Ах, горяча девка!!!
Но в этой, на миг блеснувшей улыбке, Лорен заметила что-то странное. Острия клыков… Она опустила голову, задумалась. «Что это такое… Что это могло бы быть…»
— А что с нелюдями-то городскими делать, Вашество? — просипел Торнгрим. — Да, кстати, хороший вопрос! — подхватил эрул. — Насколько мне известно, в городе, помимо людей, живут и гномы, и эльфы, и хоббиты. Вы как-то собираетесь помечать двери тех, кого трогать нельзя? Какой это будет знак? — Никакой! — мрачно произнес Крайн.
Брови Алекса поползли вверх: — То есть? Вы всех их уничтожите тоже?!! — Нет, наемник, это ТЫ их уничтожишь!! — прошипел Владыка. — Ты!!! Мои лучники останутся здесь. Это ТВОИ драккары причалят к Одалу, и это ТВОЯ дружина устроит резню в городе!! За это ты получишь ОФИЦИАЛЬНЫЙ титул эрула, место в Совете, Ключ и мою дочь!!! Которая, если повезет, нарожает тебе наследников!!! Или ты, разбойник, захотел сохранить лицо?!
— Да, куда уж мне с эдакой мордой!! — весело ответил Алекс. — Хрен с тобой, Владыка, будь по-твоему!! Только условие одно. Твоя дочь поплывет со мной. Иначе я палец о палец не ударю!! — и он нагло уставился на Лорен. Она отвернулась.
Она не знала, что она чувствовала. Жестокость отца поразила ее, но она оправдывала короля, вспоминая те бедствия, что свалились на ее народ. А «жених»?… Нууу, не противный, хотя бы!! Скорее, наоборот… «Отравить! Я должна его отравить! Ради моего народа!» Отравить… Аудиенция закончилась. Все откланялись и вышли из зала. Лорен бродила по дворцу, занятая своими мыслями. Поднялась на стену, выполняющую роль дворцового вала. Услышала голоса. Разговаривали богатырь — воевода и эрул. Спряталась за выступ. Ветер отчетливо доносил слова: — Черт знает что! — басил Торнгрим. — Я не стану убивать баб и детей!! Как я потом войду в храм Великой Матери?!! — Так и не убивай их!! — отозвался эрул. — То есть?! — На поле битвы мы хозяева и жители города — наша добыча. Женщин отдашь воинам, а детей сбагрим в Мидар, продадим. Если им повезет, кто-то из них выживет. Выдели часть воинов, пусть после боя отгонят детей по Галенскому тракту через Элленберг.
— Через Элленберг??!! — гудел воевода. — В тамошнем замке сидит какая-то вредная пигалица, дорогу перекрыла!! — Да неужели? — прошипел Алекс. — Не пропустит, возьми замок силой. Не полезешь ли ты по горам в обход из-за какой-то нравной пиздюшки!!! И ее тоже продай на невольничьем рынке, если живой тебе в руки попадет. Что за хренота, где ее папочка? Почему ребенок управляет замком? — Может, сирота? — предположил северянин. — Мне все равно, Торнгрим, сирота или нет!! Галенский тракт мне нужен любой ценой. — Дык, значит, порешали, что баб и дитёв не сечём? — уточнил воевода. — Нет. Они надолго замолчали, и Лорен бесшумно соскользнула вниз по лестнице и направилась к отцу, рассказать про услышанное. Но, почему-то, развернулась на полдороге и побрела в свою комнату…
Над островами всходила серебристая Луна…
Глава 3. Отравленный
Лес таял в снегопаде… Замерзшая Лорен с ужасом смотрела на громаду мрачного замка, надвигавшуюся на путников. Замок был зажат в ущелье, поросшем хвойным лесом. Сизо-черные тучи сползали на своих тяжелых, беременных снегом животах, в долину. Ветер проникал даже под меховой плащ, руки эльфийки, державшие поводья, окоченели.
Она покосилась на Алекса, бледного, с черными кругами вокруг глаз и выступившими синими венами на шее. Он едва держался в седле, сильно раскачивался и рисковал упасть при неверном движении крупа лошади. Его длинные светлые волосы были мокрыми и начинали леденеть на холодном ветру.
Он был отравлен. Но еще жив. И отравила его она, Лорен… Теперь он был ее мужем. Правда, не консумированным — до первой брачной ночи они так и не добрались. На корабле, когда флотилия северян плыла в Одал, им помешал ураган. Внезапный, возникший из ниоткуда, он яростно рухнул на корабли, закрутил их. Моряки бросились срезать паруса. Бросился и Алекс.
Провисев на мачтах пол ночи, промокший и уставший, он, в чем был, упал рядом с Лорен на кровать и тут же уснул. От него пахло соленой водой, злым ветром и мужиком. Лорен забилась в угол кровати и свернулась там калачиком. Потом уснула сама.