Алекс удивленно вскинул брови:
— Я не ослышался, мэтресса, я должен ее убить?! Прямо здесь?!
— Да, вампир, послужишь на благо науки и закона! Введите осужденную!!!
Аудитория вздохнула и замерла.
Два дюжих охранника ввели под руки молодую женщину, всклокоченную, в какой-то грязной рванине. Она дико озиралась и дрожала.
— Понятно. Нищета… — пробормотал эрул.
— Да, Эрика… Смогла ты меня удивить, это мало кому удавалось… — продолжил он. — У меня вопрос. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит? Ее ждала смерть четвертованием?
— Да, эрул, к сожалению, это так. Она оставила двух своих новорожденных детей умирать на морозе. Оправдать суд ее не смог.
Осужденная всхлипнула.
— Как тебя зовут, женщина? — спросил вампир детоубийцу.
— Лада… — прошептала она, подняв глаза на Алекса.
— Ты убила своих детей? — продолжал он.
— Да…
— Почему ты это сделала?
— Кормить нечем было…
Вампир помолчал, потом сказал охранникам:
— Руки ей отпустите!
Те повиновались.
Эрул повернулся к осужденной:
— Лада, я сделаю для тебя все, что смогу. Посмотри на меня!
Она подняла свое чумазое лицо на вампира и замерла. Ее губы приоткрылись.
— Иди ко мне… — прошептал эрул.
Его зрачки расширились, в них полыхала Тьма… Тьма звала, приказывала, ломала тело жаждой ненасытного секса…
Первые ряды студенток дернулись и подались вперед.
— Сидеть!!!!! — зашипела на них Эрика.
А осужденная шла к вампиру. Она преображалась. Та заморенная нуждой женщина исчезла и по аудитории шествовала богиня — прекрасная, с сияющими голубыми очами. Она подошла к эрулу, обвила его шею руками и прильнула всем телом, как кошка.
Вампир прижал ее к себе. Она изогнула спину и замурлыкала. Он откинул ее волосы, провел губами по шее. Женщина застонала. Его губы приоткрылись, обнажив лезвия клыков… Потекла струйка крови. Осужденная издала сладострастный вопль. Ее тело, повисшее на руках вампира, били судороги оргазма…
Он жадно пил, кровь пачкала рубище осужденной и капала на пол. В полной тишине.
Когда он вышел из аудитории, там царил ад… Кто-то плакал, кого-то рвало на отполированные парты.
Эрика стояла бледная, как алебастр.
— С тебя еще десять жизней! — бросил ей вампир, проходя мимо.
Записи в дневнике в тот день не было…
Глава 18. Арена города Регин
Мэтресса сидела в своем скромном кабинетике и что-то писала. Мерно тикали часы.
Дневник Эрики Пациент № 22. Запись № 3.
Я должна разобраться в своих чувствах и уничтожить их. Проще всего это сделать расчленив, препарируя явление. Итак, я полностью осознаю, что причина оного — гормональная. Вампир каким-то образом провоцирует выброс огромного количества гормонов у моего организма. Это не любовь, ни душевная привязанность, это просто влечение самого низкого, позорного уровня. И это чувство нужно задавить в зародыше…
Или, может, сдаться?.. Да, это жизнь плоти, тела. Но я, возясь с чужой плотью, совсем забыла про свою. Что видело мое тело, кроме работы и усталости?
Ничего.
Я должна быть честна с собой. Мне было хорошо. Эти воспоминания… Возможно, я могла бы спровоцировать его на что-то подобное еще раз. Но это будет невероятно тяжело, с учетом того, что он начал избегать меня после той лекции. Наверное, обиделся на то, что я назвала его злом.
Я после много думала об этом. А зло ли он? Может быть, он лишь зеркало, в котором отражаются наши пороки? И за зло мы принимаем наше отражение? И хотим разбить это зеркало, уничтожить.
Как бы я хотела, чтобы этой лекции не было вообще… Я не добилась никакого воспитательного эффекта со студентками. Вопреки ожиданию, они не только ли не избегают вампира, а, напротив, бегают за ним стайками. Он с удовольствием болтает с девушками, никакой агрессии не проявляет. В глазах некоторых дев я уже начала замечать нехороший блеск… Бедные мои глупышки. Нужно побыстрее дать упырю то, что он хочет и пусть уходит из клиники. Иначе, я боюсь, он натворит дел, как лис в курятнике.
Скажу ему, что бургомистр согласился с моим предложением.
Жаль ли мне расставаться с пациентом № 22? Да. Жаль. Но он должен идти своей дорогой, ему не место среди людей. Я сделала для него все, что могла. А он для меня? Нет… Но это уже не важно, нужно забыть об этом. Я произнесла такую речь для дев на этой проклятой лекции, что просто не имею права бегать за ним с просьбой о… Кто я буду после этого? Чего будет стоить моя репутация? Пусть уходит. Я должна с ним проститься…