Прийти к общему знаменателю было невероятно тяжело. Роберт требовал вывести войска нечисти из Мидара, Изабелла кипела ненавистью к эльфам, Бранн над всеми смеялся и дерзил, король гномов призывал прекратить войну и партизанщину, кои невероятно сильно мешают торговле.
Когда заседание Совета, наконец, закончилось (ничем, конечно), Лорен была невероятно рада. Она устала и хотела лишь одного — дойти до дома, умыться и упасть в постель.
Болела голова, и она решила немного прогуляться по прохладным свежим осенним улицам. А срезать дорогу всегда можно через дворы-колодцы. Темнота крытых переходов эльфийку не пугала вовсе, ведь всем известно, что эльфы не боятся темноты.
Проходя через крошечную площадь Фонарщиков, где продавали свой хрупкий товар цветочницы, Лорен купила букетик фиалок. Она любила фиалки, эти цветы ее умиротворяли. Она ставила букетик рядом с кроватью и, засыпая, наслаждалась их тонким горьковатым ароматом.
Эльфийка углубилась в один из крытых переходов и уже поднесла букетик к лицу, чтоб вдохнуть аромат, как из тьмы появилась высокая темная фигура. Бросок. Кто-то схватил Лорен, прижал к холодной сырой стене, зажал рот рукой.
Эльфийка забилась, пытаясь освободиться.
— Шшшшш…. Не дергайся, женушка, о кинжал поцарапаешься!!! — зашипел из темноты знакомый голос.
«Алекс!!!!» — хотела крикнуть Лорен, но могла лишь замычать. В бок больно впилось острие кинжала.
— Не дергайся, Лорен и слушай меня!!! Ты меня понимаешь? — вновь прошипел вампир.
Она кивнула.
— Вот и отлично. Сейчас мы выйдем на площадь, а ты изобразишь пьяную шлюху, а я — клиента. Будешь дурить — я тебя прирежу. — холодно произнес бывший муж. — Ты поняла меня?
Она вновь кивнула.
— Ну, пошли! — Алекс с силой потащил эльфийку за собой на освещенную площадь. Лорен, одуревшая от испуга, не сопротивлялась. Она выронила букетик фиалок и на него тут же наступил чей-то сапог. Цветы, со свернутыми шеями, медленно умирали…
— Включай шлюху, Лорен!!! — приказал Алекс и она, засмеявшись по-русалочьи, обняла за шею вампира. Тот смачно шлепнул ее по заднице и заорал на всю площадь:
— Извозчик, мать твою, карету мне и моей девке!!!
От них шарахнулась строгая матрона в кружевном чепце. Подрулила «карета» — старая облезлая бричка с побитым молью ковром внутри, кинутым на продавленное сиденье.
— В таверну «Черный Лис», дружище!!! Прокатишь с ветерком, заплачу вдвое! Гони своих кляч, начальничек!!! — вновь заорал Алекс, грубо толкнув эльфийку в глубь брички.
Возница свистнул, щелкнул кнутом и старая бричка, подскакивая на камнях мостовой, понеслась вниз по улице, к району, который печально славился своими притонами, публичными и игорными домами. Где жили скупщики краденого, мелкое ворье и куда, крадучись, наведывались скучающие женатики, в поисках порочных впечатлений. Там и располагалась таверна, а вернее, притон «Черный Лис»…
Что вы представляете себе, когда слышите слово «притон»? Наверное, стандартную картину — грязь, пьяные дебоши, темные делишки и всевозможный разврат? Знаменитая на весь город таверна «Черный Лис» оправдывала этот стереотип лишь отчасти. В ней действительно обстряпывались темные делишки…
А в остальном это было весьма почтенное заведение. Правила им оборотистая вдовушка одного юриста — мадам Мариетта. Чистенькая, благопристойная, затянутая в черное, но с такими цепкими пухлыми ручонками, что вырваться из них не было никакой возможности. В таверне поддерживалась дисциплина и относительный порядок. Нет, конечно, случались и драки. Но они не принимали форму пожара или стихийного бедствия, когда утром не сыщешь в заведении ни одного целехонького зеркала и не размозженного носа. Все было в границах и в пределах.
Умницей была вдова, что скажешь. Был лишь один порок у мадам Мариетты, вернее, страсть. Мужики. Влюблялась вдовушка часто, неудачно, неловко. Ее каждый раз бросали, и прихожане храма святой Елизары частенько слышали надрывные рыдания вдовы, раздающиеся из исповедальни. Но «брошенка» восставала, как феникс из пепла, и вновь бросалась на поиски «любовей». Ну, как говориться, кто мы такие, чтобы судить?!
Было уже очень поздно, когда похищенная Лорен и вампир подъехали к таверне. Эльфийка запомнила белые фахверковые стены, узкую скрипучую лестницу, по которой девушку почти тащил Алекс.