Лорен никогда не бывала в бывшей древней столице эльфов, Одале — на — Брунне. Она родилась на скудных островах Сварта и не покидала их ни на день. Честно говоря, эльфийка в своей маленькой жизни (а было ей на человеческий возраст лет шестнадцать), вообще ничего не знала, кроме проблем своего народа и строгости Владыки. Что она чувствовала, зная, что впереди их ждет жестокая резня? Жалость? Страх? Мстительную радость? Да, страх был. Но это был страх не исполнить приказ отца и видеть его недовольство. Битву за Одал она не видела. Алекс велел запереть ее в каюте. Слышала лишь шум. Затыкала уши. Но дикие вопли просачивались и сквозь ее полудетские ладошки. Плакала…
Потом они, победители, ехали по странно пустым улицам. На крашеных побелкой стенах домов так ярко пылала кровь… Человеческая. И нет. Кровь лезла в глаза, в нос, скользила под ногами. Лорен мутило. Алекс ехал рядом. По его лицу было невозможно понять, чувствует ли он что-либо.
Их обвенчали в наскоро прибранной церквушке, в которой, видимо, во время боя прятались местные жители. Священник трясся и путал слова, Алекс зло зыркал на него. Лорен нащупывала в кармане «катарину» — яд. Почему «Катарина»? Видимо, какая-то бабенка с таким именем опоила надоевшего муженька сей отравой, рецептик ушел в народ… Как и имя.
Пир Лорен не помнила. Помнила только, как подлила мужу яд. Уже в конце застолья. Помнила его бокал. Из синего стекла. Он его разбил, когда падал на пол. Помнила одобрительный взгляд отца.
Удивительно, но Алекс не умер. Утром он встал из повозки, куда кинули его тело и пошел седлать лошадь. Ну, как «пошел»… Поплелся. Страшный. Белый. Холодный.
— Собирайся, жена, мы едем домой!!!
Оцепеневшая от ужаса Лорен подчинилась. Наскоро собралась. Владыка Крайн сунул ей кошель с деньгами — частью приданого.
— Как это возможно? — в ужасе прошипел король темных эльфов.
— Не знаю, отец, … прощай! — Лорен забралась на ладную пегую кобылку. — Прощай, отец…
Ехали молча. Алекс пил воду. Постоянно. Ту, что не выпивал, выливал на голову. Очевидно, ему становилось от этого легче. Но ненадолго.
— Ты отравила меня? — просипел он, поворачивая к эльфийке белое лицо мертвеца.
— Я, Алекс… — Лорен стало все равно. Она приготовилась к смерти.
— Зачем?
— Отец приказал…
— Ааааа…
И снова молчание…
Через полдня пути путники были у стен огромного старого замка. Навстречу выбежала дородная женщина. Закудахтала, увидев Алекса. Тот сполз с лошади и шатаясь пошел к замку.
— Дикки!!! Дикки!!! Он отравлен!!! — возопила дородная дама.
На ее зов выбежал невысокий востроносый щуплый мужичок. Ахнул, всплеснул по-бабьи руками. Повел хозяина внутрь.
Лорен ходила по комнатам. Трогала мебель. Запоминала. «Здесь я и умру. Он убьет меня. И будет прав.»
Эльфийку поселили в небольших опрятных покоях из двух комнат. Спальня и будуар.
Потянулись бесконечные дни… Алекс не показывался. Жил где-то там, в недрах замка. О том, что он еще жив, Лорен знала из разговоров слуг. Она не просилась к нему. Зачем приближать собственную смерть?
— Ему можно как-то помочь? — робко спросила однажды Лорен у Берты (так звали
дородную женщину, которая выполняла роль кухарки и экономки в замке)
— Он сам себе поможет, госпожа. Через несколько дней. А ты запирайся-ка в
спальне, молодка! А то, не ровен час… Есть только одно лекарство. Но это горе.
Для всей нашей округи. Кто-то накликал на нас беду, госпожа. Ужасную беду…
Беда пришла ночью, через несколько дней. Со стуком в дверь.
— Открой, жена! — прошипел голос за дверью.
Она повиновалась… На пороге стоял Алекс. Половина его лица и камзол были заляпаны кровью. На руках он что-то держал. Этим «что-то» оказалось тело деревенской девушки. Мертвой. С разорванным горлом.
— Похорони труп! — приказал муж и кинул тело под ноги Лорен, испачкал кровью ее башмачки.
Развернулся и ушел.
Почва была каменистой. Лорен копала могилу почти до утра. Не стала делать холмик, просто поверх положила белый камень, который нашла на берегу Брунны.
Потом этих камней стало девять…
Глава 4. Проверка Ключа
«Не желаешь ли прогуляться, женушка?» — одним солнечным ноябрьским днем спросил Алекс, заходя в комнату Лорен.
Да, именно так. Они жили в разных частях замка, спали порознь, что и неудивительно, учитывая состояние эрула.