— Из монастыря я… — всхлипнул Михась.
— А до этого где жил? — спросил Алекс, привставая на стременах и выглядывая укрытие, ибо дождь разошелся и от него уже не помогали дорожные плащи.
Высмотрев вдалеке развалины какого-то строения, эрул направил Люцифера туда.
— Всегда жил в монастыре. Подкидыш я… — вздохнул Михась, ежась под промокающим плащом.
— И что вы там делали, в этом вашем монастыре?
— Молились, господин. Книги переписывали.
Алексу пришла в голову одна мысль и он, косясь на продрогшего монаха, спросил:
— Монастырь в Бетевите, верно?
— Да, господин. На площади Лошадников, приют святой Марты.
— А ты помнишь недавнюю осаду Бетевита эльфами?
— Как не помнить, господин!!! Мы все очень боялись! И непрестанно молились о здравии королевы и о победе нашего славного оружия!
— Видел ли ты саму осаду и смерть владыки Крайна — предводителя эльфов?
— Нет, мы всю осаду просидели в часовне, усердно молясь. Мы только слышали шум битвы, господин.
— То есть вы, здоровые парни, во время осады родного города нелюдями просто сидели, запершись за стенами монастыря и бубнили молитвы?! — удивился вампир.
— Да… — снова заморгал Михась.
— Какие храбрецы!!! — насмешливо воскликнул эрул. — Столица королевства гибнет, а они заперлись за высокими стенами! Вы далеко пойдете с вашим странным культом.
Михась шмыгнул носом и обиделся.
— Ладно, не дуйся… Вон заброшенная мельница, там и переночуем. Разведем костер, обсохнешь! — примирительно сказал Алекс, хлопнув парня по плечу.
Ночь провели скверно. В заброшенной мельнице было холодно и сыро. Михась непрестанно ворочался на гнилых досках пола и вздыхал.
Алекс почти не спал. Стоило ему провалиться в тяжелый липкий сон, как начинала сниться та самая эльфийская девочка. Она шептала: «Помогите…» и протягивала к нему руки. Ее тонкие изящные ручки становились все длиннее и длиннее, опутывали ноги коня, смыкались на шее эрула. И он бился в ее объятиях… 
«Помогите…» — шуршали опавшие листья снаружи мельницы.
«Помогите…» — свистел ветер среди гнилых досок.
И Алекс снова и снова вырывал себя из сна, с трудом размыкая на своей шее руки девочки.
— Да ёб твою мать! — выругался он, очередной раз выплывая из кошмара и садясь на своем холодном жестком ложе.
— Вы плохо спали, господин! — заметил Михась, возясь с завтраком.
— Я вообще никак не спал… — пробурчал Алекс, забирая в хвост волосы. — Кстати, племянничек, а загляни-ка в свою драгоценную книгу мудростей-премудростей! Мне кажется, я нуждаюсь в «отеческом наставлении», — грустно усмехнулся вампир.
— Конечно, конечно!!! Секундочку, господин! — Михась спешно вытирал руки клочком осенней травы.
Достал книжонку. Зажмурился. Открыл. Ткнул наугад. Прочел:
— «Нет греха хуже бесстрастия!»
— Мда… — протянул эрул.
— Ладно! — внезапно воскликнул он. — Уговорил, черт бы тебя побрал! Обещаю тебе, монах… Нет, клянусь даже! Я попытаюсь спасти первого, кого увижу на этой дороге! И всё!!! Никаких сраных подвигов больше от меня не жди! Договорились? — обратил вампир свое непроспавшееся лицо к парню.
— Да-да!!! Конечно, господин! — обрадовался Михась.
— Только молись, монах, чтоб это была не принцесса, которую спер похотливый дракон! — фыркнул упырь. — Собирайся! Дождь кончился, дорога просохла. Нам нужно поторапливаться.
После холмов и пригорков местность начала значительно понижаться и по обе стороны дороги потянулись болота, заросшие мелким кустарником, клюквой и корявыми деревцами.
— «Зеленушкино болото!» — объявил Михась, посмотрев в дорожную карту. — А почему оно так называется, господин? Потому что зеленое?
— Нет, мой слабо образованный друг… — вздохнул эрул. — Здесь живут зеленушки. Это такой болотный народец. Маленькие человечки в зеленой одежде. В старину их было очень много, вот эти болота и назвали в их честь. Водились здесь еще добрячки…
Михась заливисто, по-мальчишески, рассмеялся:
— Какое название забавное, отчего так их назвали?!
— Они незлобные, могут и дорогу показать, и из трясины вывести. Самое главное, быть вежливыми с ними, они страсть не любят хамов и невежд. Могут и утопить за это. Вообще, запомни, монах, если встречаешь неведомое тебе существо, поклонись. Так… На всякий случай.