Икнула. Заревела, пуская радужные пузыри из носа.
— Все, привал окончен, дамочка! — обратился к девице Алекс. — Быстро поднимай задницу, лезь на любого солдафонского коня и усвистываем отсюда со скоростью весеннего зефира! Михась!!! Уезжаем!!! Да не на мула, тупиздень!!! У него пузо по дороге волочится! Бери клячу десяцкого и поехали!!!
Михась, одуревший от зрелища «спасения первого попавшегося на дороге», неловкой ногой сунулся в стремя, вскарабкался на чужого пахучего коня и дал ему пятками в бока.
Они вылетели на песчаную дорогу и понеслись на юг, каждую минуту ожидая встречи с новым карательным отрядом благородной королевы Изабеллы, да продлят, блядь, боги ее дни…
Глава 28. Не ругайтесь матом!
Бешеная скачка продолжалась уже второй час, а болото и не думало заканчиваться…
Пролетели поворот на деревню Вязовка, откуда родом была Люсьенка. На вопрос вампира, не желает ли она вернуться ко своим, девица с чувством ответила, что пусть лучше ее продадут в самый грязный притон и заставят ублажать висельников, чем она вернется в родные пенаты.
Алекс насмешливо фыркнул, и они понеслись дальше. Вскоре вампир понял, что он и его странная команда оказались в западне. Болото не заканчивалось, свернуть было некуда, и первый же большой карательный отряд мог их отправить на виселицу. А в том, что они такой отряд, рано или поздно, встретят, сомнений после убитого вампира и едва не сожженной Люсьенки не было. Это был вопрос времени, а время играло не на их стороне.
— Стоп! — скомандовал эрул, натягивая поводья. — Это чертово болото бесконечно! Я помню его другим… Как летит время… Нам нужно сворачивать с дороги, господа! — обратился он к попутчикам.
— Куда?! — воскликнул взмыленный инок. — В топь?!
— Дамочка! — обернулся Алекс к недоведьме. — Не знаешь ли ты, есть ли в ваших дивных местах хоть какой-то путь через топь?
— Для чаво он нам, судырь?! — удивилась Люсьенка. — Мы по дороге энтой ходим!
— Логично… — пробормотал вампир.
Он спешился и немного прошелся по обочине, разминая спину и что-то выглядывая в траве.
— Нам нужно идти через топь, иначе нас повесят. А тебя, Люсьен, дожгут! — весело заявил Алекс.
Девушка скорбно шмыгнула носом:
— Оно-то, канешна, так. Но в топи-то мы точна сгинем.
— Попробуем не сгинуть… — пробормотал эрул. — Снимайте с себя все блестящее и давайте мне! — скомандовал он, протягивая руку к попутчикам. — Сережки, крест твой, Михась, все, что есть, давайте сюда!
— Это зачем это?! — спросил Михась, закрывая ладошкой крест.
— Быстро, я сказал!!! — взорвался вампир. — Снимаем, сука, с себя все блестяшки и отдаем мне!!! Жить не хотите, идиоты??!!!
Пока девушка снимала с себя сережки и дешевенькое колечко, а Михась нехотя стаскивал крест, вампир занялся удивительным делом.
Он начал копать ямку в песке на обочине дороги… Выкопав на глубину кулака, удовлетворенно хмыкнул.
Потом положил в нее дары попутчиков, добавил свое золотое кольцо с черным полированным камнем и медальон в виде полной луны.
Монах с испугом и жалостью смотрел на странные действия эрула:
— Господи, он рехнулся… — прошептал он Люсьенке. — Это все из-за меня…
Девушка всхлипнула:
— Жалость-то какая, красивый же мужик был… Эх, жисть нещадная….
Между тем эрул наклонился над ямкой с побрякушками и важно произнес:
— Добрый Джон, добрый Джон,
Загляни в нору
Будешь как король, богат,
Поутру!
Помолчали…
Наконец, Михась не выдержал:
— Господин…
— Тише!!! — прикрикнул вампир, что-то разглядывая в траве. — И запомните, с этого момента ни слова мата! Услышу, язык вам в жопы засуну!
— Но, господин! — возмутился монах. — Мы и не того… Вы сами, знаете ли, постоянно…
— Спешились! — скомандовал Алекс. — И заткнулись оба!
Попутчики его, поджав губы, послезали с лошадей.
Стояли. Смотрели, как три идиота, на топь. Топь вела себя, как обычно — булькала, пузырилась и подванивала. Некоторое время ничего неординарного не происходило.
А потом вдалеке зашевелилась трава. Как будто к ним ползла большая змея.
— Мамочки! — пискнула Люсьенка, прячась за инока. Тот зарделся и смело прикрыл собой девушку.
— Я же сказал, заткнуться!!! — шикнул вампир.
Но это была не змея. Во всяком случае, змеи не поют, а эта пела, довольно нестройно и гнусаво: