— Хорошо, эрул… — прошелестела брукса, прижимая к себе чужого ребенка.
Дальнейший путь до замка прошел в молчании.
Вампир, монах и деревенская девка устали. Намотавшись по осеннему тракту и насмотревшись разных печальных и отталкивающих картин, они хотели забыться.
Хотя бы сном на мягком душистом сене. И, чтобы над головой было не сырое ночное небо, а хоть какая-то крыша. Пусть даже крыша замка трех брукс.
Глава 36. Замок брукс
Алекс блаженно запрокинул голову на край лохани с горячей мыльной водой. Аромат густой пены, благоухающей тимьяном и лимоном, приятно щекотал ноздри. Вокруг вампира и монаха, робко сидящего в своей кадушке, суетились смешливые чернявенькие служанки.
Эрул закрыл глаза, отдаваясь теплу воды и нежным девичьим рукам, которые терли его пушистой мочалкой.
Удовольствие от происходящего портил лишь Михась. С его стороны постоянно раздавалось сопение, смущенное кряхтение и бормотание такого содержания — «ох, я раздетый», «не надо там, я сам» и «отвернитесь, пожалуйста».
— Михаил, как вас по-батюшке, не знаю… — лениво открыл один глаз упырь и посмотрел на красного, как рак, инока. — Чё ты дергаешься? Расслабься и позволь девушкам делать их работу! Они тебя просто моют, чести и сана не лишают.
— Голыми-то грех перед женщинами быть! — смущенно заявил Михась, закрывая что-то там себе ладошкой.
— Почему? — спросил эрул, подставляя шею под мочалку и ловкие пальчики. — Назови-ка мне, мой юный друг, главный признак греха!
— Грех это то, что против Бога! — заученно заявил парень.
Вампир фыркнул, мягко отстранил от себя служанку и, вдруг, встал в полный рост. Абсолютно голый.
Вода и белоснежная пена медленно стекали с его скульптурного тела.
Девушки смущенно опустили глаза и заулыбались.
— И что в этом случае я сделал дурного против Бога? — насмешливо спросил вампир. — Я же не по площади перед храмом в этаком виде бегаю и трясу причиндалами на манер городского сумасшедшего, а нахожусь в мыльне, где быть раздетым естественно. Кстати, дорогуша, полей-ка мне из ковшичка, хрен-то я себе, пожалуй, сам помою! — обратился Алекс к порозовевшей служанке.
Михась что-то недовольно пробубнил и решил сменить тему:
— И не страшно вам служить у упыриц? — спросил он черноглазенькую юркую служаночку, что окатывала его горячей водой.
— А чего бояться-то, сударь? Наши семьи веками госпожам служат! — пожала плечами девушка.
— Так ведь они кровь людскую пьют!!! — воскликнул инок, неловко заворачиваясь в льняную простыню.
— Госпожи пьют кровь лишь когда в положении, да и то кровь-то мужицкую, нам-то, женскому полу, чего опасаться?! Хозяйки щедрые, незлобные, на Йоль подарки дарят! Работой сильно не тиранят, мы и довольные, верно, Милица?
Милица рассеянно кивнула, пялясь на то, как вампир оборачивает вокруг бедер тонкую простыню. Тот ей хищно улыбнулся и подмигнул. Девушка порозовела.
— Хозяйки кличут к столу господ!!! — в дверь мыльни просунулась голова еще одной темноокой прислужницы. — Одежу ихнюю прачке отослали, велено надеть халаты да и идтить откушать!!!
— Я должен в этом быть?! — возопил монах, увидев протянутый ему розовый халат с вышитыми пионами — Перед дамами в халате?!!
— Да расслабься ты! — улыбнулся эрул, облачаясь в синий шелк с драконами. — Не при дворе королевы Изабеллы, чтоб ей лопнуть, заразе!! Надевай, что дают, и пошли! Жрать охота. Да и хозяек невежливо заставлять ждать.
Столовая замка брукс была обшита темным дубом и устлана пестрыми мидарскими коврами. Горел камин, мерцали свечи в бронзовых канделябрах. Блаженное тепло и ароматы вкусных явств наполняли комнату. За длинным столом уже сидели три сестры бруксы в черных кружевах и в сверкающих каменьях по случаю ужина. И чисто вымытая, розовая после мыльни Люсьенка в новом зеленом платье и в бусиках. Увидев Алекса и монаха в шелковых халатах девушка прыснула. Бруксы строго на нее посмотрели.
Уселись. Ужин начался.
Алекс ел жадно, кости перепелок и цыплят с треском лопались на его клыках. Михась поначалу модничал, подозрительно глядя в тарелки, но, убедившись, что это обычная человеческая еда, успокоился и вкушал, прищурив глаза от удовольствия.
Насытившись, разговаривали.
Ну, как «разговаривали»… Связная беседа велась лишь между иноком и подсевшей к нему Дайной. Они увлеклись обсуждением трактата мэтра де Арвина «Заповедники для реликтовых чудовищ. Необходимость или опасный гуманизм?».