Подняла голову.
— Кого-то ищешь? Сестры от тебя уже сбежали? — улыбнулась она.
— Нет. Спят. — Алекс сел на постель. — Своих ищу. Монаха да недоведьму. Где они? Не знаешь?
— «Своих»? — усмехнулась вампирица. — Я поначалу думала, что это твои слуги.
— Нет, слуги из них весьма херовые! — усмехнулся Алекс.
— Ну, не скажи! — засмеялась хозяйка замка. — Девица очень ловко орудует на конюшне, убирает навоз, чистит лошадей!
— Ты что, ее на конюшню отослала работать?! — удивился эрул.
— Вовсе нет! Она сама вызвалась! В качестве платы за еду и ночлег. Конечно, я не против, лишние руки никогда не помешают, но девица у тебя нравная, скажу я тебе. Как запас на черный день ее с собой таскаешь? Легче поймать кого-нибудь на тракте и выпить, ежели нужда придет, чем с такой вздорной девкой возиться, на мой взгляд!!
— Знаешь, иногда я того же мнения! — усмехнулся Алекс. — А монах?
— О, твой парень отлично устроился! Не переживай за него! — быстро ответила Дайна и уставилась в книгу.
— А в какой комнате я могу его найти? Скажи, я сам найду. Хотел парой словечек с ним перекинуться. Все же, он из монастыря, а тут женщины… да еще и бруксы… Их там, понимаешь, в неприязни к таким существам воспитали… мало ли, сбежит еще. Он башкой-то тоже трахнутый…
— В маму, очевидно?! — фыркнула брукса.
— В какую маму? — не понял Алекс.
— В его, конечно. Алекс, что с тобой? Ты что, незнаком с его матерью?
Эрул уставился на Дайну.
— Я понятия не имею, кто его мать и мне наплевать, Дайна!!! Что за бред?!
— Ну да, конечно!!! Именно так мы и относимся к женщинам! Как же я могла забыть! — воскликнула упырица, захлопнув свою книгу.
— Я что-то пропустил?!
— Ну, лет двадцать из его жизни ты точно пропустил, мой дорогой! — фыркнула женщина.
— Ну, хорошо! Я уже бросил попытки понять, о чем ты толкуешь! Ты мне скажи, где я Михася могу найти? И я уйду и перестану тебя раздражать своим присутствием! — начал сердиться эрул.
— Он спит в моем будуаре! — заносчиво произнесла покрасневшая Дайна.
Одна бровь Алекса насмешливо изогнулась.
— Ох, только избавь меня от этой своей мимики!!! Я сыта! Сестер вон иди поражай! Да!!! В моем будуаре! И, в конце — концов, ему уже пора было становиться мужчиной. Давно пора! Уж лучше я, чем грязная шлюха из придорожного борделя, не находишь?! — Дайна перешла на повышенные тона, в ее глазах загорелись огни битвы.
— Да-да, конечно, не спорю! — насмешливо поднял ладони эрул. — Ты тут главная, ты и решаешь, пора ли нам всем потерять свою девственность!
Брукса сердито зашипела и швырнула в мужчину книгой.
Он, хохоча, выскочил за дверь, пока в него не полетел увесистый канделябр.
— Черт знает что… — пробормотал Алекс, все еще усмехаясь.
И направился на конюшню в поисках неугомонной Люсьенки.
В отличии от неуловимого монаха, Люсьенка нашлась быстро и, действительно, на конюшне. Она яростно убирала навоз, ловко и споро орудуя вилами.
В стойлах фыркали красивые холеные кони и тянули свои морды к девушке, выпрашивая сладкую морковь.
— Да нате, ненасытные!!! — горячилась Люсьенка и кидала под копыта лошадям угощение, выудив морковь из объемного кармана фартука.
Белобрысые косы девушки рассыпались, щеки горели. От нее пахло здоровой припотевшей молодостью.
Эрул сел на колоду, выудил из кармана халата сигареты и спички и с наслаждением закурил.
— Все дуришь, радость моя? — спросил он насмешливо.
Люсьенка вздрогнула, обернулась. Хлестнула по нему взглядом, поджала губы и подбоченилась.
— Чего это я «дурю»-то?! Я вовсе не дурю, а делом занимаюсь! Не всем девок-то по углам тискать! Кому-то надобно и навоз выгребать! — девушка вызывающе задрала подбородок.
— Ааа… ты об этом… — эрул, как дракон, выдохнул струю дыма. — Представь себе, я тоже делом занимаюсь! Вношу свой вклад в размножение брукс. Или ты думаешь меня здесь за красивые глаза кормят и поят? Нет, дорогая…
— И монаха спортили! В грех-то какой ввели… Пропала его душенька!! — горько заявила девушка.
— Знаешь, я ему не нянька! — ответил Алекс. — И, потом, я не думаю, что его заставили это делать силой. Сам захотел…
— Лучше бы сожгли меня тогда, чем такое паскудство каждый день наблюдать!!! — патетически воскликнула недоведьма.
— Я не понимаю твоих претензий, Люсьенка!! — разозлился эрул — При тебе, что ль, трахаются? Нет. Все это в покоях происходит. Какое тебе дело до того, кто с кем чем занимается?! Что тебе не отдыхается-то нормально, дуре, а?! Тебя кормят, поят, в замке тепло. Постель, скорее всего, мягкая! По кой хер ты мученицу из себя корчишь и на конюшне волоебишь? В замке есть кому этим заниматься!!! А если тебе мужика надо, так конюх парень неплохой, видный!!