— Конюх?!! — голос девушки оборвался. — Ах, конюх… Понятненько… Я тебя щас убью!!! — и лихая девка замахнулась вилами на эрула.
Тот встал, бросил окурок в ведро с водой. Драконы на халате хищно ощерились.
— Не много ли ты на себя берешь, оборванка?! — губы Алекса презрительно скривились.
— Да, конечно, куды уж мне, оборванке, до вас, господин!!! Только вот господина за еду и бухло бабы богомерзкие покупают как призового кобеля! На случку!! Может вам и медальки за это выдают?! У тебя наверняка есть!! — теряла последние остатки самообладания девица.
Грудь ее вздымалась, в углах глаз закипали слезы.
Взбешенный вампир подскочил к девке, ловко вырвал у нее из рук вилы и дал хорошую пощечину.
— Может, это тебе вернет разум! — процедил сквозь зубы мужчина.
Люсьенка охнула, схватилась за щеку, сползла на сено. Заплакала.
Алекс стоял над ней в своем дурацком халате, совершенно не зная, что делать со сбрендившей девицей.
Заговорил:
— Я не понимаю, в чем я лично провинился перед тобой. Я спас тебя от костра. Защищал тебя, как мог. Я не бросил тебя на тракте с беженцами, хотя, откровенно говоря, вы с монахом для меня просто обуза. Мне проще одному. Да, я сплю с бруксами. Я вампир, вообще-то, смею напомнить! И мы, как всякие живые существа, должны размножаться. Лично я знаю только такой способ!! Или ты ревнуешь, может быть?!
Девушка перестала плакать и отвернулась к стенке.
Вампир присел рядом с ней.
— Я тебе нравлюсь? — спросил он.
Люсьенка кивнула, шмыгнув носом.
— Ясно… Ну так проще было мне сказать об этом откровенно и честно, а не оскорблять меня и не угрожать вилами. Не красит такое поведение женщин, поверь мне! — назидательно проговорил эрул.
Девушка опять шмыгнула и забилась в угол еще сильнее.
— Ладно… успокаивайся! — Алекс поднялся на ноги. — Потом поговорим, в более подходящей обстановке. Мне пора, меня уже, наверное, потеряли. Руки мой и пошли завтракать!
Вампир неловко коснулся плеча девушки и вышел из конюшни.
— Лучше бы меня сожгли, лучше бы сожгли… — прошелестела Люсьенка ему вслед.
Глава 38. Пропажи и находки
В замке брукс стоял невообразимый гвалт и хаос.
— Сучонка деревенская!!! — орала раскрасневшаяся Дайна, зло вышагивая по конюшне. — Моего лучшего жеребца увела! Блядина неумытая!!! Пропал мой Воронок…
— А я ей свое ожерелье подарила с зелеными камушками… — хныкала Дея, стараясь не встать в грязную солому ножками в парчовых туфельках.
Эрул плотоядно покосился на эти ровненькие ножки с гладкими коленочками.
— Ну и спутники у тебя, Александр… Отплатили нам!!! — шипела Тея, отрывая эрула от лицезрения девичьих коленок.
— А почему во множественном числе?!! — возмутился Михась. — Я-то чем провинился?!
Монаха Алекс не узнавал… Нельзя за несколько недель так поменяться, это ненормально, неестественно… Но парень поменялся. Черты лица стали резче, взрослее, плечи расправились, а глаза сияли глубокой зеленью проклятого омута.
Он даже стал выше ростом. И даже красивым. Изменилась мимика, изменилась пластика, изменилось всё. Такое чувство, что до встречи с Дайной, парень пребывал в зачаточном личиночном состоянии. А сейчас стал, наконец, собой.
«Вот что бабы с человеком делают…» — подумал вампир, косясь на монаха.
Надобно пояснить причину гвалта. На следующее утро после сцены в конюшне Люсьенка пропала из замка. Вместе с лучшим призовым жеребцом Воронком, на которого Дайна возлагала огромные надежды на весенней выставке скота. Пропало также нехитрое шмотье Люсьенки и подарочные зеленые бусики, о которых сейчас ныла Дея.
По всем признакам было понятно, что деревенская девка сбежала самым наглым образом, отплатив бруксам за гостеприимство черной неблагодарностью.
Дамы были в ярости, эрул сконфужен. Замять некрасивую ситуацию можно было лишь одним способом:
— Я верну тебе твоего коня, Дайна! — вздохнув, сказал Алекс. — Я теперь обязан это сделать.
— Конечно… Вернешь! — негодующе фыркнула упырица. — Ищи его теперь свищи! Эта белобрысая сучка могла поехать в любую сторону!
— Я так не думаю. — ответил Алекс, закуривая. — Давай, Дайна, отбросим злость и будем рассуждать логически! Кто такая Люсьенка?
— Девка деревенская! — отчеканила Дея.
— Верно! Деревенская девка, которая дальше своей деревни и торгового села нигде не была. И я с трудом себе представляю, что она поедет на восток, через Полесье, через охваченный войной Мидар. Что ей там делать?! Я тем более не думаю, что она поедет дальше на юг, через Нагорье Брукс. На ворованном коне, на уздечке которого есть тавро замка Дайны, известное всем местным упырицам! Да она и суток не протянет, как ее схватят, убьют, а коня вернут хозяйке. Люсьенка, конечно, не мэтр демонологии Перегрин (или как там эту сволочь зовут), но соображения у нее хватит не переться прямо в ласковые ручки брукс. А, значит, она поедет лишь в одном направлении!