— Вот и покинули мы Царство Шелковых Халатов! — с явным облегчением констатировал эрул.
— Вы, что ль, по холоду и грязи соскучились, господин? — ворчливо спросил Михась, пряча от ветра шею в бобровый воротник новой куртки.
— Эх, ничего-то ты не понимаешь, племянничек! Ты думаешь, бруксы станут с нами нянькаться так постоянно? Нет, друг мой! Скоро их будут интересовать лишь их драгоценные беременные пузики. Дамы станут раздражительны и даже агрессивны. Расставаться нужно с женщиной, пока ты ей не надоел, запомни, многих разочарований избежишь!
— А любовь как же?! — несмело спросил парень.
— Любовь… — пробормотал вампир. — Чаще всего люди любят не нас, а себя рядом с нами.
— Нет, я имею ввиду самому любить…
— На хер всю любовь! — махнул рукой эрул. — Без нее проще…
Вороной жеребец под ним беспокойно заплясал и зафыркал.
— Но-но, застоялся! — похлопал Алекс коня по шее.
Но Люцифер упрямо замотал башкой и присел на зад, чуть не сбросив хозяина.
— Что-то он чует… не мертвечину ли… — пробубнил эрул, пытаясь усмирить разошедшегося коня.
Михась от этих слов напрягся и беспокойно вытянул шею, пытаясь разглядеть что там впереди, но гляденью мешал густой лес и крутые повороты дороги. Наконец, очередной поворот разогнул свой хребет и перед вампиром и монахом во всей красе предстала она! Мертвечина!
Сначала то, что они увидели показалось им кучей окровавленных стройматериалов, брошенных прямо на дорогу. Какие-то доски, разноцветная фанера, коробки, тряпки, перемешанные с частями разорванных тел лошадей и людей.
— Что это?! — воскликнул позеленевший Михась. — Бруксы, что ль, постарались?!!
— Да нет, не бруксы, а кое-что похреновее… — пробубнил эрул, направляя коня к кровавой куче.
Было холодно. Начало зимы. И мух, соответственно, не было. Не было еще и трупного зловония, судя по виду ран, бойня произошла не так давно.
Трупы были разорваны, распотрошены, валялись тут и там оторванные конечности.
Зеленый как трава Михась крестился и бубнил молитвы, стуча зубами.
— Кто на них напал, господин?!
— Кто-то крупный и летающий. Кто-то, кто смог поднять фургон вместе с людьми и тряс его как коробку, пока оттуда не посыпалась добыча. Понятия не имею, что это, я даже драконов столь крупных не знаю. Скорее всего, эта тварь сбежала из-под надзора егерей Заповедных Земель. Либо была выращена искусственно… — ответил Алекс, с тревогой глядя на небо. — Давай-ка убираться отсюда, племянничек!! Не ровен час, эта хреновина вернется за трупами. Запасы, поди, паскуда, делает в зиму!
Вороной конь Алекса, в очередной раз фыркнул и затанцевал, смотря себе под ноги.
Эрул опустил взгляд и увидел как из-под обломков фургона торчит чья-то рука.
Причем, рука живая. И она пытается схватить люциферово копыто.
— Ой, смотрите-ка!!! Живой кто-то!! — монах тоже заметил руку и ловко спрыгнул со своего Василька.
Спешился и вампир. Наклонился над обломками. Пригляделся.
Из-под груды того, что раньше было веселым разноцветным фургоном трубадуров, на него моляще смотрели глаза худенького светленького парнишки-подростка. Парнишка что-то замычал. Говорить он не мог, его придавило.
— Да ёп твою мать!!! — выругался эрул. — Блядь!!! Эта хуюмбола сейчас вернется за мясом, а мы тут стоим как десерт!!! Михась, давай, толкай фургон!! — и Алекс, упершись ногами в землю, начал двигать обломки. — Быстрее, я сказал, казанова нераспозёванный!!
Фургон, скрипя, поддался. Эрул выдернул из-под него парнишку, ощупал наскоро.
— Пара ребер сломана, но, так как кровавых пузырей изо рта нет, легкие не пробиты. Ты дышишь? — спросил он у пострадавшего.
Тот кивнул головой и просипел:
— Пить…
Алекс сдернул с пояса фляжку, сунул горлышко в рот парню. Тот хлебнул. Закашлялся.
— Ну, прости… водичку я разбавил водкой… немного.
— Не бросайте меня … я идти могу… — вновь просипел парнишка и даже попытался встать на карачки.
— А ну не дергаться!!! Сидеть на коне сможешь? — остановил порыв спасенного эрул.
Парень закивал.
— Хорошо! Ты легкий, поедешь со мной! Давай, Михась, сваливаем отсюда!!!
Алекс посадил впереди себя белобрысого подростка, тот сжал губы, тихо застонал.
— Знаю, больно, но хоть жив! — фыркнул на парня вампир и пришпорил Люцифера.
Сытый лоснящийся конь резво перешел в галоп.