Алекс с досадой затоптал окурок каблуком сапога:
— Ты, когда-нибудь, дашь мне спокойно покурить или нет?! — фыркнул он на воженого монаха, который споро и ловко собирал вещи после ночевки. — Кстати, про Люсьенку… Хорошо, что напомнил! Фэн, а, Фэн!! — окликнул трубадура эрул.
— Что, сударь? — спросил парнишка, доедая свой завтрак и переживая, что он от всех отстал и лагерь сворачивают без его помощи.
— Я понимаю, что испуг и все такое… — заговорил Алекс. — Но, попробуй вспомнить. В то утро, когда на вас напал «дракон», не проезжала ли мимо вас сисястая белокурая девица на вороном жеребце? На этих дорогах путников немного, ты мог ее и запомнить.
— Да-да, проезжала!! — закивал парнишка. — Она еще у Клауса спросила, верно ли она едет к подножию Нагорья.
— Ага! Отлично! Значит, мы на верном пути. Слышь, святоша! — окликнул вампир монаха. — Верной дорогой идем, товарищи!
— Верной-то, верной, да че телимся-то?! Догнали бы эту гадину, патлы бы ей выдрали, да коня бы отобрали, да и делов-то!! — заворчал юноша, суя в мешок закопченный дорожный котелок.
— Да мы, все равно, опоздали с погоней! — ответил эрул, присоединяясь к сборам. — Фэн, костер затуши! Вот смотри, Михась, что у нас выходит. Люсьенка сейчас на тракте, где полно вооруженных разъездов, бродят банды людей, отряды недобитых эльфов и прочий сброд. Если она не вполне тупая (а она совсем не тупая), то она остановится на первом крупном постоялом дворе и станет ждать прибытия торгового каравана, к которому и присоединится. Ибо в одиночку она рискует быть ограбленной и выипанной (прости, Фэн, но это жизнь). А первый крупный постоялый двор находится в Златиной Топи. Нам туда!
— Опять двадцать пять… — заворчал монах. — Слушайте, а че она сбежала-то? Отлично же в замке брукс было!
— Вы, что… жили в замке брукс?! — изумился трубадур.
— Да… — нехотя ответил эрул.
— А что же вы там делали?! Они вас пленили?
Алекс вздохнул. Помедлил. Ответил:
— Фэн, мы их трахали…
— Кого… трахали… брукс??!! — серые глаза Фэна стали просто огромными от удивления.
Михась усмехнулся в пробивающиеся усы.
— Да, Фэн. Брукс. — отчеканил эрул.
— Так ведь… они же… монстры… чудовища… как можно их… того?! — лепетал парнишка.
Михась не выдержал и засмеялся.
— Не ржать, казанова рыжий!!! — цыкнул вампир.
Вздохнул.
— Хочешь, Фэн, я расскажу о будущем человечества? — начал Алекс.
— Да, конечно… сударь. Конечно!! — закивал парень.
— Вы, люди, боитесь любого, кто на вас не похож. Кто сильнее, быстрее, красивее, дольше живет. Кто в год уничтожает меньше людей, чем убивают болезни, несчастные случаи и лесные хищники. И вы, люди, весь свой разум, силы и возможности употребите на то, чтобы уничтожить, убить, стереть с лика Земли иных… И вы это сделаете! И будете торжествовать победу! Но, когда придет настоящая беда, защитить вас уже будет некому… Ты понял меня?
Над маленьким лагерем повисло молчание.
В тишине собрали вещи и сели на коней.
Копыта зацокали по подмерзшему тракту.
Пару часов каждый был занят своим и разговоров не велось.
Михась напевал псалмы вполголоса, тиская свои деревянные четки. Алекс думал о чем-то своем, успевая ощупывать взглядом лес; а Фэн дремал, прижавшись спиной к вампиру и с наслаждением вдыхая аромат табака и полыни. Скрипели поводья, конь мерно шагал, парнишка чувствовал на своей шее спокойное и глубокое дыхание мужчины. Боль в поломанных ребрах растворялась, отступала и хотелось только спать… спать … и спать.
— Фэн, ты опять, что ль, дрыхнешь?! — вывел трубадура из забвения голос эрула — Ну и мастер же ты спать!!
— Да он просто маленький еще! — снисходительно проговорил Михась. — Я, бывалоче подростком, дрых так, что отец-настоятель только хорошей поркой меня мог поднять с постели!
— Я не маленький! — возразил Фэн, с трудом разлепляя глаза, которые просто закатывались назад в глазницы.
— А сколько тебе лет? — спросил эрул.
— Ой… а я и не знаю толком, сударь… двенадцать… типа того.
— А подкинули то тебя в каком месяце? — странным тоном произнес Алекс.
— В начале лета, Молли говорила… в июне, кажись.
— Ага… понятно… — кивнул вампир. — Да… это июнь…
— А шапка твоя где?! — почему-то зло и резко спросил эрул.
— Так и не было ее, сударь… — растерялся парень.
— Вот есть у меня, старенькая… — Михась покопался в мешке и достал что-то шерстяное. — Правда, ее моль побила… я уж выкинуть хотел. На!!
— Ой, спасибо!! — мальчишка подхватил кинутую шапку и натянул тотчас на голову, став сразу похожим на белобрысого рождественского гнома.