В третий раз люди пришли к нему сами. Лишь пару месяцев назад он обустроился в новой пещере, свил уютное гнездо и готовился к зимовке, как раздался страшный взрыв. Свод пещеры рухнул и придавил дракона. Оказывается, кто-то в городе распустил слухи, что эти существа в своих пещерах стерегут несметные богатства.
Но это все ложь. В пещере у дракона не было ничего, кроме гнезда, свитого из ветвей, ракушек и куска зеленого стекла, которое он притащил для украшения своего дома. Дракон любил зеленый цвет.
Поняв, что взрывом завалило вход, люди, пошумев, ушли. А дракон лежал под завалами несколько дней. Он не умер. И вырос еще вдвое. И теперь он точно знал, что выберется из-под любого завала. И он выбрался. Великий Огненный Дракон. Он выбрался. И полетел сжигать города…
Драконы не вырастают большого размера. Они не больше сороки. Огромными и ужасными их делаем мы сами…
Парни молчали. Фэн шмыгал носом.
А дракон на дороге уже растаял. Веселые ручейки убежали с пригорка в лес, чтобы стать частью этой древней чащи.
На мерзлом тракте остался лежать лишь обрывок ржавой цепи да железный ошейник, на котором чьей-то злой рукой было криво выгравировано «Особь № 7. Самец. Кличка Нидхог»…
Глава 42. Тайна имени Сигурд
Некоторое время после смерти дракона все ехали в мрачном молчании. Первым не выдержал Фэн:
— Господин, а кто мог мучить так сильно дракона?
— Не знаю… — нехотя ответил эрул. — Но № 7 на его ошейнике надежд не внушает. Значит, есть как минимум еще 6 штук таких же, доведенных страданиями до озверения, для которых звук их имени это приказ напасть. А может, и больше этих страдальцев. Кто-то планомерно уничтожает мой мир. У вампириц перестали рождаться девочки, то бишь, новые бруксы. Из древних Хранителей Стихий — драконов — делают оружие массового поражения. Видимо, кто-то ловит их в лесах и, терзая, доводит до таких размеров и до эдакого психического состояния… Как жаль, боже, как жаль… — покачал головой вампир.
— Как же вы смогли убить его, господин, раз по притче дракон непобедим и просто увеличивается в размерах, если причинить ему вред? — спросил изумленно Михась.
Эрул вздохнул. Помолчал. Заговорил:
— Во-первых, я должен извиниться перед Фэном, что использовал его как наживку. Но текст песни, на звуки которой прилетело чудовище, знал лишь он. Понять меня просто. В замке брукс беременные женщины, я обязан их защищать. А над Нагорьем летает какой-то неадекватный монстр. Я должен был отреагировать. Во-вторых, одно из моих имен Сигурд Драконья Смерть. Один лишь я в этом мире могу убить кулшедру, то бишь, обратившегося дракона…
— Сигурд?!!! Вы Сигурд??!!! — вскричал мальчишка трубадур. — Так вы…
— Да, Фэн. Я твой отец. И да, я узнал вышивку твоей матери на пояске. И признаюсь, хотел от тебя избавиться на первом же постоялом дворе, — сквозь зубы процедил Алекс.
— Отец… — прошептал мальчишка, с восторженной радостью разглядывая высокого эрула.
— А ты не больно-то радуйся! — фыркнул Михась. — Он вампир. Сожрет тебя за непослушание, будешь знать!
В зеленых глазах монаха на миг мелькнула печаль…
— Вампир? — с сомнением произнес маленький трубадур. — Даже если и так… Отец-вампир лучше, чем вообще никакого, я думаю!
Алекс покосился на парнишку. Маленький не по годам, тощая шейка, плохонькая одежонка, дырявая обувка… Печать многих лет лишений, недоедания, холода.
— Кто тебя подкинул циркачам, Фэн? Маменька твоя? — спросил эрул.
— Нет, оте… господин, Клаус говорил, что какой-то красивый богатый милорд это сделал. И даже дал золотую монетку. Клаус и Молли на ту монетку месяц харчевались.
— Странно… Какой еще "богатый милорд"? Муж твоей матери или любовник… — проворчал вампир. — Как он выглядел, твои приемные родители описывали?
— Да, говорили. Видный черноволосый мужчина в богатом синем камзоле, — охотно ответил мальчик.
— Хм… Он что-то говорил, отдавая ребенка?
— Да, сударь, говорил. Что моя мать умерла, а ее родне я не нужен, — голос Фэна дрогнул.
— Умерла… — пробормотал эрул.
— Вы любили ее, сударь? — спросил мальчик, с надеждой глядя на Алекса.
Алекс вздохнул:
— Знаешь, я мог бы тебя обмануть и сказать, что, да, я ее любил. Но это не так, Фэн. Между нами была недолгая страсть, но не любовь.