— А кем была мама, сударь? — шмыгнул носом трубадур.
— Это уже не важно. Она мертва. Но я утешу тебя, парень. Если бы твоя мать была жива, она бы никогда не отдала тебя в чужие руки, — вампир потрепал мальчишку по вихрастой голове. — Хватит о прошлом, Фэн. Смотри в будущее!
— Можно ли мне будет называть вас "отец", сударь? — робко спросил мальчик, приободренный лаской.
При этих словах Михась сжал губы и уставился себе под ноги.
— Нет, Фэн, я еще не готов к этому, прости… — ответил эрул.
В душе вампира царило невероятное смятение. Честно говоря, за многие столетия своей неспокойной жизни он впервые оказался в такой дурацкой ситуации. Казалось, что снится на редкость бредовый сон. Сон закончится, и не будет никаких ненужных ему детей, погонь за вороватыми поселянками и тому подобной ерунды. А будет лишь свобода, любимая им война, ласки женщин и золотишко в кармане на разные приятные излишества.
«Но, с другой стороны, — уговаривал себя эрул. — Будет кому встречать меня дома. Хоть кто-то будет рад, что я не сдох от тяжелых ран на дороге. Все не так плохо… Наверное».
И Алекс принял решение. Наверное, самое сложное в своей жизни.
— Фэн, я хочу поговорить с тобой о Михасе, — заговорил с трубадуром эрул на вечернем привале.
— Я слушаю вас, господин! — отозвался мальчик.
— Ты заметил, что после встречи с кулшедрой Михась стал нас избегать?
— Да, господин, заметил. Я спросил его, почему, дескать, ты отодвигаешься от нас у костра, но он лишь фыркнул на меня и сказал «куды уж мне, безродному».
— Позови его! — приказал Алекс.
Фэн кивнул и споро убежал за монахом. Вскоре оба пришли. Михась хмурился и отводил глаза.
— Михась, ты, голуба моя, обиделся, что ль, на меня за что? — спросил вампир.
— Нет… — буркнул монашек, глядя себе под ноги.
— Ты своему отцу настоятелю врать будешь, а мне правду говори! Быстро!!!
— Конечно… У вас теперь сын! А на меня и орать можно!!! — зеленые глаза Михася загорелись, как изумруды. Он так сжал губы, что они побелели.
Эрул встал. Обнял монаха. Тот захлюпал носом.
— Я усыновлю тебя, Михаил. Где один, там и два сына.
Инок вырвался из объятий, вперился в лицо мужчины острым взглядом, ища признаки насмешки, шутки. Не нашел…
— Это несмешная чёт шутка, эрул… — неуверенно произнес парень.
— Я не шучу.
— Правда?! Это правда?!! — задергал вампира за рукав радостный Фэн. — Вот видишь, Михась, а ты злился!!! Братьями будем!!! Да, отец?!! — торжествовал парнишка.
Эрул взвился:
— Чтоб никаких «отцов» и «папенек» я от вас не слышал! Это еще надо вам заслужить! Воинов из вас сделаю. Хватит соплежуйствовать! И называть меня «господин», «эрул», либо по имени!! Поняли?!
— Поняли, «ваше величество»! — радостно засмеялся Михась.
За что, конечно, тут же огреб по затылку.
— Идите, за костром смотрите… нахрен. Догорает вон… — давил Алекс из себя злобу по каплям. Но она не давилась, и парни это видели.
— Пошли, братец! — Фэн тянул Михася за руку к костру. — Отцу отдохнуть надо, устал он.
— Да я кому сказал — никаких «отцов»!!! — взревел эрул, едва не вскакивая с бревна.
— Так я не вам же, господин, а Михасю сказал! Не серчайте, пойдем мы хворосту поищем!
И скоро в лесу раздались веселые голоса парней.
«Мда, ситуация… Хозяйки в замке нет, зато есть два охламона. Ну не идиот ли я, всех сирот Бетевита усыновляю, благодетель ипанутый!!! Но прикипел я сердцем к рыжему монаху… Видел, как он ревнует к Фэну, как болит душа у никому не нужного сироты. Мне послужит! Воина из него сделаю! Всё выгода», — решил эрул, поднимаясь с колоды.
Выехали на следующий день на тракт рано утром, розовая морозная дымка еще висела над дорогой и над бескрайними просторами заснеженных болот.
— Ну что, парни, как поедем? По дороге или причудливо? — усмехнулся Алекс.
— Нет, господин, увольте меня, я больше в пещеру к Полисфене не полезу!! — звонко отозвался монах. — Лучше по тракту по ночам ехать, чем задохнуться в этих лабиринтах!
— И то верно…
— А, действительно, эрул, как нам ехать-то?! Вы ж вампир, а таковских сейчас люди совсем не жалуют… — озабоченно продолжил Михась.
— А давайте положимся на судьбу. Не хочу ничего решать, если честно! — весело отозвался Алекс.
— А вот теперь стало действительно страшно… — пробубнил парень. — Лучше бы полезли через туннели Полисфены…
— Не ссы, усыновленный, прорвемся! — заявил эрул рыжему монаху.