— Прям всех соблазнила?! — вновь не выдержал Михась.
— Да! — продолжал перекупщик. — А дальше-то какой кошмар был, судыри вы мои!!
— Какой же?! — полюбопытствовал эрул.
— Всех спортила ведьма! — патетически воскликнул Бекас. — И вот, несмогая справиться с колдуньей, вызвали мы подмогу! Несколько сотен рыцарей. Все в сияющих латах, со знаменами, прекрасные, как ангелы, и давшие обет трезвости и безбрачия!!!
Алекс хмыкнул, вспомнив пропитые рожи и сивушный дух «прекрасных рыцарей».
Михась отсутствующе смотрел в поле, закусив губу. По его лицу было видно, как ему тяжело дается молчание.
— И сражалися рыцари с ведьмой сорок дней и ночей!! И, наконец, устала суккубиха! Заковали ее в железо крепкое и повели на костер! Чтоб сжечь сию паскуду и пепел развеять по ветру! — продолжал вдохновенно караванщик. — И только собралися исказнить ведьму, как крикнула она самое черное заклинание и вызвала двух своих полюбовников!!!
— Кого?!! — не выдержал Михась, давясь от смеха.
— Двух диаволов, с которыми ведьмы на шабашах предаются греху! — важно ответил Бекас.
— И каковы были из себя «диаволы»? — спросил Алекс, вытирая рукавом выступившие слезы. — Это первый вопрос! А второй вопрос — а кто их видел-то, диаволов-то этих?!
— А видели их две деревенские девки, которые клюкву на болоте собирали. Покрошили демоны в капусту все войско рыцарей!! А потом промчалися на черных конях мимо девок! У одного диавола были космы до земли и рога, что у твоего козла! А из пасти дым валил!!!
— Пожалуй, стоит бросить курить… — пробормотал Алекс, всхлипывая.
— А другой диавол спрыгнул с коня и снасильничал тех девок, что собирали клюкву!!! Повалил наземь и лишил их девичьей чести и в перед, и в зад! — сказал, как отрезал, Бекас.
— ЧТО??!! — воскликнул вконец ахреневший монах.
— Да! — важно произнес караванщик. — И девки, тепереча, с пузом!!!
— Поздравляю! — бросил Алекс монаху, давясь от смеха. — Ох, ну и кошмары творятся в этой вашей Вязовке! Застращали вы нас, хозяин! Может, эту нехорошую деревню мимо проедем? Устроимся все в телеге на ночь, тепленько будет! — подмигнул девкам вампир.
Глава 45. Бордель «Райское яблочко»
Полная Луна горела в ночном небе, как безжалостная лампа на допросе…
Алекс сбросил с себя меховое одеяло и с наслаждением подставил свое разгоряченное лицо морозному ночному воздуху.
Вампира разжигало. Луна распалила его кровь почти до кипения. Он тяжело дышал, полуоткрыв губы; его длинными светлыми волосами, свисающими с телеги, лениво играла поземка. Рядом ворочалась и вздыхала жена Бекаса.
Они ночевали в поле на телегах. На одной уложили самого Бекаса, его супругу и упыря. На другой разместилась молодежь — хозяйские девки и парни Алекса.
Оттуда неслись шепотки и хихиканье.
Упырь смотрел, не мигая, на Луну. Сердце ухало. Животная похоть мутила разум. Хотелось вытрахать всех. И жену караванщика прямо на его глазах. И двух его дочек. «А там, может, и мои парни присоединяться… Ну, а что… рано или поздно мужчинами они станут…» — думал в помрачении разума вампир.
Тоска… смертельная, страшная накрыла черным душным покрывалом, давила на грудь. Алекс вспомнил своих крестьян. Особенно — крестьянок. Иногда он приходил на их свадьбы. Ближе к финалу. И уводил понравившихся невест. Право первой ночи.
Он помнил их смущенные лица, робкие маленькие пальчики на своем горящем теле. Помнил, как они проводили язычком по кромке его клыков, целуя своего феодала…
Потом с некоторыми из них он встречался тайком. Женщины выскальзывали из дома под предлогом сбора чего-то там в лесу. И вампир, во время соития, зажимал ладонью их горячие жадные рты, чтобы в чаще не раздавались стоны.
Алекс улыбнулся… Он любил женщин.
В этот момент, притомившаяся ждать, жена Бекаса решила форсировать события. Протянула полную ручку и положила ее на низ живота упыря.
Он охнул. Повернул к ней лицо.
На него смотрели огромные карие глаза, подернутые туманом желания.
Рука женщины неспешно и умело гладила его, подбираясь все ближе к его пульсирующей вздыбленной плоти. Алекс приподнял бедра, подставляя себя под ласки. Сознание начало отключаться…
Женщина наклонилась над вампиром, ища губами его губы. От нее пахло дешевыми пряными духами, чесночными колбасками и немного полынной водкой.
Чужой острый запах ударил в дрожащие ноздри упыря и тот рефлекторно отшатнулся.
Женщина замерла. Ее рука остановилась на полпути.
Он молчал и не двигался.
— Что с тобой? — обиженно прошептала супруга караванщика.