Оказалось, что, услышав новость о поиске свидетелей, мэтр Лорье, газетный шеф Аники тут же ее рекомендовал как «весьма осведомленную».
Какая, на хер, «осведомленность», она видела-то это легендарное чудище лишь однажды через пыльное чердачное окно, когда они с мамой и сестрой прятались от нападавших.
— Аника Чайка! — раздался звучный голос обвинителя. — Вы подтверждаете, что это Линделльский Упырь, устроивший резню в Одале?
Аника вздрогнула и поежилась. Сглотнула.
— Господин обвинитель, на чердаке мы были…
— Подойдите к нему поближе и посмотрите внимательнее! — настаивал обвинитель.
Аника медленно и нехотя приблизилась к упырю, закованному в серебро и окруженного кольцом кирасиров.
Вампир что-то разглядывал у своих ног, опустив голову. Длинные волосы заслоняли лицо.
— Это он? — спросил обвинитель.
— Я… не знаю… — пробормотала девушка.
Один из охранников схватил упыря сзади за волосы и дернул.
Алекс снова зашипел и поднял лицо.
— Девушка, ну посмотрите хорошенько, сделайте милость! — пропищал маленький судья.
Аника сделала еще пару шагов вперед.
На нее насмешливо смотрели холодные льдистые глаза обвиняемого.
Рельефные губы чуть дрогнули, когда девушка сделала еще шаг к преступнику.
«Какая странная внешность…» — подумала девушка, разглядывая вампира — «Как же жарко… зачем так топят».
— Это он? — напомнил о себе обвинитель.
— Я не знаю, я видела его мельком…
— Девушка! — судья снова лупанул по столу молотком. — Это опасный преступник!!! Вы что, не понимаете своей ответственности?!
«Как жаль…» — думала Аника, разглядывая упыря. — «Сколько таких осталось на свете… Конечно, это он… я его помню…»
— Ну??!!!! — закричал фальцетом, потерявший терпение, судья.
— Да, это он… — прошептала Аника.
— Громче!!!
— Это он, господин судья! — срывающимся голосом воскликнула девушка.
— Уфф, слава богам!!! — возвел очи горе обвинитель.
— Обвиняемый! — начал судья. — Вас опознали трое свидетелей. Они не знакомы друг с другом, и вариант сговора исключен. Вы обвиняетесь в убийстве людей, развязывании войн, освобождении из-под стражи осужденных и так далее… Каково ваше семейное положение?
— В разводе. — ответил Алекс.
— Наследники?
— Два сына. Они были со мной. Их знает караванщик Гойко Бекас.
— Есть ли у вас распоряжение для ваших наследников?
Алекс горько улыбнулся… вздохнул:
— Передайте им, пусть идут в Замок — На — Горе. Замок позаботится о них.
— Ваша воля будет исполнена. — важно произнес судья. — Осужденный, вы признаны виновным и приговариваетесь к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение…
— ЗАВТРА!!! — кричал, захлебываясь слезами Фэн, суя под нос брату сорванное на улице объявление о скорой казни Линделльского Упыря, — Завтра отца казнят, Михась…
Последние остатки мужества покинули мальчишку, и он, размазывая слезы по опухшему полудетскому личику, протяжно завыл, как брошенный всеми волчонок.
Бледный, до зелени, Михась неловко гладил трубадура по плечу.
Просипел:
— Фэн, прекрати реветь, нужно что-то делать… Что же делать?
— Я их ВСЕХ убью!!! Всех!!! — закричал мальчишка.
— Господи, да ты кого ты убить можешь, дуралей?!
— Ты НИЧЕГО не знаешь про меня!!! НИЧЕГО!!! — жарко залопотал Фэн, хватая Михася за рукав. — Я оборотень, Михась!!!
— Какой еще, на хер, оборотень?! — рассердился монах.
— Волк я!!! ВОЛК! А сейчас полнолуние как раз. Я нападу на них, отвлеку, а ты убей палача и отца освободи!!!
— Фэн, даже если ты оборотень, допустим, тебе не справиться со всей охраной, они изрубят тебя. — вздохнул Михась.
— А вдруг выйдет, брат! Решайся!!! Больше НИКАКОГО выхода нет! — тряс брата трубадур.
— Изрубят тебя, что я отцу скажу?!
— Некому будет говорить, брат… Убьют его завтра…
— Твоя правда… топор поищу покрепче… под рясой спрячу завтра… Сдыхать, так всей семьей, вместе-то оно веселее… — пробормотал монах.
Опустился на колени.
«Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Мать…» — полилась молитва. — «не презри молений наших в скорбях наших и от всех опасностей избавляй нас всегда…»
Тем временем, в будуаре королевского дворца перед огромным мидарским зеркалом вертелась королева Изабелла, выбирая наряд на завтрашнюю казнь Линделльского Упыря.