Пригляделась повнимательнее. Вроде, на первый взгляд совершенно нормальный красивый мужчина, которым заинтересовалась бы любая женщина. Средней длины черные волосы, густые, немного волнистые. Загорелое узкое лицо с правильными чертами лица. Прямой широкий лоб с ярко выраженными надбровными дугами, брови густые с четким прямым контуром. Ярко-серые глаза с густыми длинными ресницами, очерчивающими миндалевидный разрез глаз. И тут возникал извечный женский вопрос, который, наверняка, задавала себе каждая: почему у большинства мужчин такие ресницы, за которые любая женщина отдаст многое? Немного подкачал нос: средней ширины он явно был поломан и из-за этого слегка искривлен. Хотя сильно образ Кирилла это не портило. Губы чувствительные, и по морщинкам в уголках можно предположить, что их обладатель часто улыбается или просто кривит в усмешке, которую уже не единожды замечала. Зубы белые, прямые. Подбородок прямоугольный, волевой. Определенно могу сказать, что внешность у него аховая.
Что касается фигуры, то она полностью соответствовала образу сильного и уверенного в себе мужчины. Прямая спина, широкие мускулистые плечи, туго обтянутые сукном пиджака, плавно переходили в могучую грудь и достаточно узкую талию. Усмехнулась. Такую фигуру можно смело поместить на обложку любовного романа присовокупив бросающуюся на нее полуодетую героиню. Ммм, мечта. Слава Богу не моя. На красавце уже обожглась, больше не надо. Хотя, Кирилл мог дать Игорю фору, и все равно последний бы проиграл.
Но это лирика, а проза заключается в том, что красивый с виду мужчина на поверку оказался психом. Ну, если уж не совсем тронутым, то точно с явным сдвигом по фазе. Это же надо такое удумать. И еще настаивать. Можно, конечно, постараться понять, что ему позарез требуется этот контракт и он готов пойти на любые жертвы, чтобы его заключить. Но просить совершенно незнакомую женщину стать его фиктивной невестой и платить ей не маленькие деньги за это - просто нонсенс. Видите ли чутье у него. Лучшая собака кинолога, блин.
Я реально старалась разбивать его аргументы более логическими измышлениями, хотя, по мнению большей половины мужского населения логика у женщин отсутствует напрочь. И, видимо Кирилл, как раз и относился к этой половине. Но даже, если мои рассуждения не были с его точки зрения логичными, то, по крайней мере, они были уж точно правильнее и разумнее, чем то, что он предлагал мне. Хотя, по видимому, его это совершенно не интересовало, потому что Кирилл вдруг решил примерить на себя роль Крестного отца. Дон Корлеоне недоделанный.
Прибавить к этому еще и то, что он увлек меня на диван, наверное, намекая на то, что наш разговор можно вести в более неформальной обстановке, и всячески нарушал границы моего личного пространства. Его непринужденная манера развалиться на диванной подушке, запрокинув руку на спинку, и то и дело пальцами дотрагиваться до моих волос, ужасно нервировала. Я чувствовала себя маленьким кроликом в логове большого и могучего удава. И мне вся эта ситуация совершенно не нравилась. От слова «совсем». Что заставляло меня кипеть от бешенства. И градус этого кипения повышался с каждым новым словом, что срывались с его губ.
И повезло же мне, как утопленнику, что он знаком с владельцем банка, в котором у меня оформлен кредит на квартиру. Нет, ну реально, не могут же эти двое без моего ведома и согласия погасить за меня всю оставшуюся сумму по ипотеке. Или могут?
Из моей сумки раздалась залихватская мелодия из фильма «Рокки». Кирилл в удивлении приподнял бровь, а когда я не сделала даже попытки достать трубку и ответить на вызов, проговорил:
- Это определенно тебя. Ответить не хочешь?
Я нехотя потянулась к сумке, мысленно посылая просьбу мобильнику замолчать. Но своей самой чувствительной частью тела чувствовала, что даже пропустив этот звонок, меня уже ничего не спасет. И как ни крути придется соглашаться на предложение Кирилла. Потому что, если уж ему удалось провернуть аферу с моим кредитом, то стрясти с меня эти деньги у него по любому найдется возможность.
- Алло, - мобильный все же не захотел замолчать.
- Татьяна Викторовна? - раздался приятный мужской голос, в котором явно проскальзывала саркастическая нотка.