Кирилл оставил один сосок и обратил свое внимание на второй, продолжая разжигать пожар в самой глубине моей сущности. Мое желание достигло таких пределов, что я больше была не в состоянии дальше лежать и принимать его ласки. Опрокинула своего мужчину на спину и забралась сверху. Стала страстно покрывать его грудь поцелуями, стремясь распалить так же сильно, как он это сделал со мной. Ладонями прошлась по мышцам живота вниз, заставляя те сократиться. Помедлила на самом краешке мужского треугольника, нежно поглаживая кончиками пальцев. С радостью осознала, что и дыхание Кирилла сбилось. Стало поверхностным. Мужчина будто замер подо мной в ожидании и предвкушении. Но так же, как и он прежде, я не торопилась и растягивала удовольствие до последнего. Испытывая от этого почти такое же наслаждение, как и от мужских ласк.
Нежное касание к вздыбленной плоти и комнату оглашает звук с трудом втягиваемого воздуха в лёгкие, похожий на шипение. Кирилл выгибается навстречу моей ладони, одной рукой сгребая в кулак и комкая простыню, а другой притягивая мою голову к своему рту. Губы опалил жаркий поцелуй, окончательно сводящий с ума. Поглаживаю его член от основания до самой вершины, где уже выступила капелька влаги. Еле соображая, что делаю, приподнимаюсь над ним и располагаю своё тело так, чтобы почувствовать его член напротив своего лона. На самой грани. На одном мгновении до проникновения. Чувствую его ладонь на своём бедре, пальцы вжимаются в плоть, и меня резко опрокидывают на спину.
- Ещё немного милая, - нежно шепчет мне на ухо Кирилл, освобождаясь из плена моих объятий.
Его руки проходятся по моему телу от плеч до бедер, вызывая дрожь. Следом за их прикосновением ощущаются огненные поцелуи уже не такие неторопливые, как прежде. Кирилл совсем не надолго останавливается у моей груди, одаривая каждый холмик нежнейшей лаской. Уже не могу описать своего состояния. Меня бросает то в жар, то в холод, от испытываемого наслаждения я впиваюсь ногтями в широкие спину, будто хочу пробраться к нему под кожу, чтобы быть еще ближе. Вот его голова опускается ниже, мои бедра оказываются у него на плечах, и от касания его языка меня накрывает удушливой волной, вырывая из моего горла крик наслаждения. Выгибаюсь над кроватью, прижимаясь к его губам так крепко, как это возможно, прося новых ласк, желая добраться до края.
Кирилл не останавливается, продолжая ласкать меня. Мужская ладонь накрывает грудь, пальцы сжимают сосок, и одновременно с этим язык проникает в самую глубину. От интенсивности испытываемых ощущений я не выдерживаю. Оргазм разливается по всему телу, заставляя застыть в напряжении, а затем в изнеможении откинуться, испытывая негу и довольство. И все же чувство какой-то незавершенности и пустоты осталось. Краем сознания улавливаю, как Кирилл тянется к тумбочке, шелест разрываемой упаковки, дальнейшие его движения. Однако от овладевшего мною довольства я не могу пошевелиться, даже глаза удается открыть с трудом.
Чувствую, как Кирилл медленно наполняет меня. Жар вновь стал распространяться по всему телу, разнося новое напряжение в ожидании следующей разрядки. По-началу его движения были размеренными, неторопливыми, вызывающими желание двигаться ему на встречу. Раз за разом. Раз за разом. В какой-то момент этого стало мало, и все изменилось. Удовольствие нового оргазма заставило сократиться в напряжении все мышцы, стискивая мужчину в своей влажности. Мой стон наслаждения слился с хриплым возгласом Кирилла, и я, оказавшись в крепких объятьях, провалилась в небытие.
Стала медленно приходить в себя, ощущая, что Кирилл лежит на боку рядом и нежно гладит меня по щеке. Истома овладела всем телом. Так хорошо и вольготно. Просто даже невероятно. Нет, не буду лукавить, наша с Игорем сексуальная жизнь мне нравилась. Он доводил меня до экстаза и сам получал удовольствие. В этом плане вообще не было на что жаловаться. Но вот, чтобы так, как сейчас, такое впервые. И по большей части, уж если быть полностью откровенной, я прекрасно понимала, что мое состояние не из-за полученной физической разрядки, а из-за чего-то более глубокого.
Наверное, сейчас можно предаться панике и неистово стараться доказывать самой себе абсурдность подобных мыслей. Но стоит ли так лицемерить? Тем более самой себе? Ведь от этого ничего не изменится, и, возможно, приведёт к чему-то не очень хорошему. И все же, как за такое короткое время мужчина, лежащий подле и доведший меня до подобного состояния, смог вызвать во мне чувство очень похожее на влюбленность? Неужели я настолько неисправимый романтик и оптимист, что вновь готова рискнуть напороться на очередные грабли в отношениях?