— Место происшествия — тарно-консервный склад завода имени товарища Бубина.
— Что за бубен такой? — кисло произнес Михей.
— Не бубен, а Бубин. Это фамилия. Не отвлекай.
Майор протянул мне лист плотной бумаги со схемой склада, исчерканной торопливыми карандашными набросками. Штрихи обозначали основное здание, подписанное как «цех № 1», вокруг него — мелкие строения, обведенные чернильной линией забора. Некоторые из строений были подписаны надписями «маст» или «бытов». Горииванов заерзал, внимательно следя за дорогой.
— Обнаружили возгорание случайно. Машина городских пожарных на Рублевики ехала, у них там база новая. Увидели, подскочили, из брандспойта дали — никакого толку. Погорело и само перестало. На другой день то же самое. Мне Борька Корчаев, начштаба их, сказал, что следов огня в том цеху вообще нет.
— Слушай, а где твои «паравозники»?! — злобно прошипел начавший закипать Михей. — Ты же их командир? Паравозгорания, это что тебе — костер в «Артеке»?.. На кой черт мы тут понадобились?
— Мои будут, когда надо, — не поддался на провокацию Горииванов. — А вы, Особая Маневренная номер два, все углы мне обшарьте и все закоулки обнюхайте. Может, тут «дупель пусто».
— Вы огонь видели, товарищ майор? — спросил внимательно слушавший испанец.
— Еще нет. Но не беда — скоро все увидим. Как по нотам, ровно в двенадцать начнется… А-т, дьявол!
Неожиданно автомобиль развернуло боком на скользкой дороге. Щебеночное полотно оказалась размытым водой, бьющей фонтаном из провала. Пришлось толкать. Минут пятнадцать мы мудохались в грязи, извалялись с головы до ног, а я еще черпанул ледяной воды в сапоги. Сразу заныла раненая нога, покрываясь мурашками.
Однако выбрались кое-как. Горииванов отпустил машину, и мы подошли к кирпичным столбам, держащим ворота с еле видимой надписью «Вход строго воспрещен». У ворот стояли двое: Ероха, нахлобучивший на голову громадную пожарную каску, и незнакомый парень в серебристом брезентовом плаще.
— Здорово, Борис Иванович! — Горииванов громко хлопнул ладонью по руке человека в пожарном плаще. — Это спецы наши, посмотрят тут.
Борис Иванович одобрительно кивнул:
— Пошли сразу в цех.
Михей все приглядывался к нему, а потом пихнул меня в бок:
— Это ж Корчаев — тот самый!
Хм, а с виду парень как парень. Теперь уже и я стал разглядывать брезентовую спину знаменитого пожарного Ленинграда.
В июле загорелось топливохранилище завода «Красный химик», на котором кое-что делали для «конторы». Когда подоспели наши, уже пылал железный стокубовый бак для растворителя, внутрь которого краном был спущен Корчаев. Храбреца постоянно обливали водой, а тот из брандспойта тушил пожар, зависнув в нескольких метрах над языками огня. Корчаевым и его людьми тогда заинтересовались Ершаковские контрразведчики — так рисковать могли или сумасшедшие, или наши подопечные. Оказалось, нет. Оказалось, что обычные люди.
При нашем появлении несколько мужиков, копавших яму возле забора, медленно повернули к нам лица, покрытые грязным загаром.
— Завскладом тут Ситник, у него шестеро рабочих, — Борис Иванович широким шагом пересекал двор, давая пояснения. — Это цех-склад готовой продукции, слева и справа — мастерские, бытовые помещения.
В центре двора он остановился. Пожарный «ЗиС», ярко-красный, с круглым барабаном и выдвижной лестницей, разворачиваясь, чуть не въехал в ливневую канаву задними колесами.
— Полегче, сынок! — крикнул Корчаев. Румяный, то ли от неловкости, то ли по жизни, водитель врезал по тормозам.
Высокий блондин доложил Корчаеву, что все обсмотрели уже два раза, и что никаких гидрантов нет.
— Даже наоборот, — блондин понизил голос. — Обнаружен засыпанный с неизвестной целью колодец и есть еще один, с пониженным уровнем. Там, за разбитыми бочками.
— Бог с ним, с гидрантом. Замеряли? Воды насколько хватит?
Степенный дядя с запорожскими усами постучал по сдвинутой крышке колодца:
— На пятнадцать минут должно хватить. А в прошлые разы больше и не требовалось.
Я заглянул внутрь. Колодец был выложен свежей кладкой, через каждые полметра вмонтированы железные скобы — шесть штук, последняя едва выглядывала из темной воды.
— Это цех? — Горииванов показал на двухэтажное кирпичное здание с наглухо закрытыми воротами и зарешеченными окнами.
Краснощекий парень свесился с водительского сидения «ЗиСа»:
— Ага. Сейчас полыхнет.
Однако обещанный пожар запаздывал. Народ потихоньку стал располагаться на траве и бочках, лишь Ероха, стоя, ожесточенно спорил с Гориивановым.