– Хорошо.
Хлопнула дверь. Соня поняла, что у нее затекли ноги и попыталась пошевелиться, но руки, которые несли с собой покой и тепло, ее остановили. Теплые ладони нашли ее лицо, пальцы зарылись в волосы. Девушка потерлась о его раскрытые руки, борясь с отчаянным желанием ощутить тепло его тела, прижаться так крепко и сильно, чтобы он никогда больше не оставлял ее одну. Инстинктивно потянулась к нему, ее руки легли на его талию. Он был сейчас для нее, точно открытая книга и уже невозможно было понять, где заканчивается его сознание и начинается его. Он тоже чувствовал тоску, холод и одиночество, его тоже тянуло прикасаться к ней. Она была для его наркотиком, очень опасным и невероятно сильным наркотиком, без которого жизнь - уже не жизнь, а смерть не может принести облегчения. И он боялся этого чувства, боялся быть настолько зависимым от кого-то, боялся, что солнце, которое она несет с собой, неожиданно погаснет, потому что она уйдет…
– Вэй? - прошептала она.
За окном было темно, а фонарный свет любопытно заглядывал в комнату, он-то и являлся единственным источником света. В полутьме глаза Гай горели, как у кота.
– Соня? - слегка удивился он, - я думал, ты спишь.
– А я сплю… Читала "Задонщину" и уснула.
Он хотел убрать свои руки, но Соня потянулась к нему. Мгновение и их пальцы сплелись так сильно, так правильно и привычно, будто делали это уже много раз.
– Почему ты здесь, а не в своей комнате?
Девушка вздохнула, прижала голову к его животу. Она не хотела думать, что она делала и почему. Потом, а сейчас ей мучительно хотелось быть рядом с ним.
– Там слишком большая кровать. Пусто и одиноко, а здесь… здесь лучше.
Соня не сказала, что ей жизненно важно было дождаться Вэя, почувствовать, что теперь не одна в этом огромном номере…
– Как ты себя чувствуешь? - неожиданно спросил он.
Соня мало понимала, что происходит, пребывая в блаженной уверенности, что ей все это снится, поэтому просто взяла и потерлась щекой о его живот, сразу ощутив, как мышцы под ее лицом напрягаются, сжимаются в тугой комок, а пальцы зарываются в ее волосы.
– Как будто меня долго держали на морозе, а теперь разрешили погреться у печки.
Короткий смешок с его стороны, от чего Соня тоже заулыбалась, зарывшись лицом в его рубашку.
– А ты дамские романы писать не пробовала?
Он что возвращает ей ее же слова?
– Только после вас, господин Вэй.
– А может соавторство?
Девушка засмеялась.
– Упаси меня Боже от такого!
Он легко подхватил ее на руки, прижал к себе, а Соня уже привычно обвила его шею руками.
– Пойдем спать.
Девушка замотала головой.
– Мне там не нравится. Белье елками пахнет. Как на похоронах, честное слово.
– Хм… Давай, тогда ко мне. Только я думаю, там будет то же самое.
До Сони просто не доходил смысл сказанного. Ей было невероятно хорошо, что он вернулся и что держит ее на руках, а она еще пребывает в состоянии полудремы, когда не понимаешь, снится тебе все это или вправду происходит. Если это был сон, то она ни в коем случае не хотела просыпаться, а если правда… Нет, это слишком хорошо, чтобы оказаться реальностью. Так просто не бывает.
Шорох простыней, снова запах елок - ее персональный ад. Соня заворочалась, зашевелилась, вдруг ощутив, что руки пропали, что ей снова холодно, не так сильно и безнадежно, как раньше, но достаточно для того, чтобы сладкий сон превратился в кошмар.
– Тише…
Вэй. Он вернулся, его руки вернулись, и больше не пахнет хвоей, теперь только им, и Соня успокаивается, замирает, напряжение, сковавшее мышцы неожиданно уходит, оставляя за собой только приятную расслабленность.
– Я не хочу, чтобы было так, - шепчет она, - это ненормально, это болезнь - так нуждаться в ком-то. Но и как раньше уже не будет…
Матрас под ней прогнулся. Соня инстинктивно потянулась к теплу. И если подумать, это он и только он, тот, который сейчас сидит рядом и перебирает ее волосы, он источник ее кошмаров, ее страхов, ее одиночества и боли.
– Прости, - прошептал в ответ на ее тираду он.
– За что?
– Это просто инстинкты, Соня. Потому что инициация не была завершена.
Ну вот, второй раз в этом сне она слышит, что-то подобное. Наверное, это должно что-то да значить.
– А если ее завершить, то что?
– Станет легче. Для нас обоих.
Соня просто притянула его к себе, прижалась так сильно, как только могла и произнесла:
– Просто обними меня, все остальное неважно. Я так устала…
Его дыхание было где-то в ее волосах.
– Я тоже.
Умиротворение. Тепло, которое ласково окутало ее с ног до головы. Запах, такой свежий и приятный. И ОН такой родной, такой нежный, что хочется плакать и кричать: "Где ты был так долго?" Но это сон, всего лишь сон. Наступит утро и принесет с собой боль и одиночество. Но это потом, а сейчас - сильные руки и мягкий свет, что струится из его сознания и сплетается с ее светом, напоминая о нерастраченной нежности.
25
Утром Соня никак не могла вспомнить, как оказалась в спальне Вэя, который в данный момент мирно спал рядом, по-хозяйски прижимая ее к себе. Последнее ее воспоминания - это нудная "Задонщина", привычный марш букв по странице, а потом невероятно приятный сон, где к ней прикасались его руки, а она жалась к нему, как к единственному в мире источнику тепла. О, холера… это уже переходит все рамки, - мысленно застонала Соня, а потом стала осторожно освобождаться из объятий Вэя. Конечно, можно было еще понежиться в постели, рядом с этим чудом, мирно спящим рядом. Только мочевой пузырь не давал о себе забыть, пришлось выбираться, во всяком случае попытаться. Стоило ей только отстраниться от него на расстояние десяти сантиметров, как его руки сразу схватили ее и потянули на себя. Ей было приятно, что ее не хотят отпускать, но природа требовала уединения.
Глубокий вдох, ресницы затрепетали, глаза невероятно глубокие и сонные уставились на нее. Пожалуй, его можно было сейчас назвать милым, когда непроницаемые щиты, за которыми он обычно прятался весь день, еще не успели подняться.
– Ты куда собралась? - спросил он.
Его сонный голос был хриплый, приятный. Было невероятно непривычно видеть его таким… беззащитным, что ли. Девушка усмехнулась своим мыслям. Слова "беззащитный" и "Вэй" не сочетались вовсе и если кто-то вдруг решал ставить их рядом друг с другом, то тому надо срочно ложиться в больницу на обследование!
– Умываться, - ответила она.
Он выпустил ее, девушка сразу воспользовалась моментом и отстранилась: мало ли передумает, а сил противиться зову природы почти не осталось. Вэй сел, тряхнул головой, и тонкие серебристые прядки упали ему на лицо. Одним изящным движением он смахнул их и все еще сонно моргая, спросил:
– А который сейчас час?
Девушка пожала плечами, поднялась, отчетливо осознав, что если сейчас не уйдет, то решит остаться тут навсегда, поправила халат, в котором вчера уснула и стала искать взглядом часы.
– Четверть двенадцатого.
Вэй хмыкнул.
– Похоже, я устал сильнее, чем предполагал.
Соня пожала плечами и отправилась в туалет. В зеркале перед ней предстала уже знакомая девушка с безупречной укладкой и большими серыми глазами. Все-таки шампуни Гай - хорошая вещь, за всю ночь даже не растрепалась, волосы лежат все так же волосок к волоску. Теперь она знала секрет идеальной прически Вэя и очень подозревала, что он нарочно делает так, чтобы серебристые пряди падали на глаза.
Переодевшись в джинсы и свитер, Соня пожалела, что не захватила с собой ничего из одежды, потому что ходить в одном и том же ей уже порядком надоело, да и спать в халате не так приятно, как могло показаться на первый взгляд. Боковой шов впился в ее бок, пока она спала и теперь в зеркало можно было лицезреть уродливую красную полосу, которая начиналась рядом с подмышкой и заканчивалась на середине бедра.
Покинув ванную, она сразу же встретилась с Вэем, который был в темно-синем халате.
– Подожди немного, я приведу себя в порядок и вместе спустимся к завтраку.