Но он решился, медленно склонился над ней, осторожно притянул и легко коснулся ее губ. Соня прикрыла глаза, ощущая его дыхание, и покорно ожидая продолжения. Мягкий влажный язык коснулся ее губ, заставил их слегка приоткрыться. Какое чудесное ощущение! Осторожное, неторопливое прикосновение теплого языка, зубы нежно прикусили ее нижнюю губу. Соня инстинктивно запрокинула голову, руки Валентина сразу зарылись в ее волосы, а язык, как будто этого только и ждал, потому что ворвался в ее рот, исследуя каждый его уголок так нежно, но в то же время настойчиво, что девушка невольно подалась вперед, прижимаясь к нему теснее. Он в тоже время тоже подался вперед, так, что Соня оказалась на столе, который до этого находился за ее спиной, зазвенели бутылка и стаканы, конфеты полетели в разные стороны. Соня сдалась под напором Валентина, уступила ему, позволила ласкать так, как тому вздумается. Совершенно неважно было то, что его руки уже не находились в ее волосах, а теперь недвусмысленно обхватывали место пониже спины. Язык стал требовательным, решительным. Соня почувствовала, что отзывается на ее ласки. Его тело, которое так плотно к ней прижимается, будило в ней что-то запретное и смутно знакомое. Ноги сами оплели его бедра, стараясь прижаться сильнее, пальцы буквально впились в плечи.
Звук открывающейся двери заставил их обоих вздрогнуть. Соня протестующее застонала, когда язык, который своими действиями буквально сводил ее с ума, вдруг пропал. Какая-то часть сознания отказывалась верить в то, что им кто-то помешал. Хотелось продолжения, причем немедленно. Но Валентин уже оторвался от нее, и Соня ощутила невероятно отчетливо присутствие Вэя. Холод, который с самого утра донимал ее, куда-то испарился.
Соня выглянула из-за плеча Валентина и увидела двух Гай, пораженно застывших на пороге и Александра, у которого при виде этой картины отвисла челюсть.
– Кажется, вы не вовремя, - прокомментировала она.
Лейн вдруг "оттаял" и расхохотался. Как уже говорилось, с чувством юмора у него все было в порядке.
– Соня… - пролепетал Александр.
Она отстранилась от Валентина, демонстративно тщательно поправляя юбку, а потом ответила:
– Привет, Ксандр. Заходи на пикничок.
Он посмотрел на Вэя, глаза которого опасно сузились и покачал головой. Только ради такого выражения всегда бесстрастной физиономии этого Гай, стоило такое проделать.
– Может, потом как-нибудь.
– Смотри сам.
Вэй бросил уничтожающий взгляд на Валентина, и тот вздрогнул. Соня коснулась его руки, а потом тепло улыбнувшись, произнесла:
– Все в порядке. Этот лев не такой грозный, каким кажется, - чем вызвала новый взрыв хохота со стороны Лейна, - иди, я с ним справлюсь.
Она видела, что он ей поверил, в отличие от Ксандра, который явно предполагал, что их Соню подменили на какое-то чудовище. Валентин слишком много видел сегодняшним вечером, он был рядом, когда Соня получала все новые и новые удары от реальности, поэтому, кивнув, вышел, не забыв с собой прихватить Александра. Лейн тоже уразумев, что сейчас будет горячо и в разборки между Невестой и Драконом лучше не вмешиваться, что-то пробормотал и удалился. Умница, с ним разговор будет отдельный.
Соня снова удивилась, когда поняла, что совсем не захмелела. Она стояла на ногах так твердо, будто и не было бутылки коньяка на двоих, только бедро ощутимо побаливало, на нем красовался живописный синяк. Сегодняшние приключения не прошли без последствий.
– Может, объяснишь, что ты вытворяешь? - спросил Вэй, первым нарушив молчание.
Он был напряжен. О, как он был напряжен и полон праведного гнева! Только Соне сейчас хотелось рассмеяться ему в лицо, взять за шиворот рубашки и вытряхнуть с него всю правду.
– До меня не доходит, - нарочито спокойно ответила девушка, - что тебе здесь не понятно? Ты все и так видел.
Он поймал ее взгляд. Его глаза стали привычно затягивать, лишая ее воли к сопротивлению, заставляя забыть обо всем, кроме него, кроме его прекрасных глаз. Соня отчетливо почувствовала, что что-то привычное обволакивает ее, поэтому встрепенулась, отгоняя наваждение, разрывая чары, которые эта сволочь пыталась снова на нее наслать. Его глаза пораженно расширились, когда Соня, полная ярости, двинулась на него. Не долго думая, влепила ему смачную пощечину, вложив в удар всю свою злость, обиду, ярость. Он опять хотел ее заколдовать! Ну, нет, это мы уже проходили, второй раз не попадемся.
– Еще раз так сделаешь, - прошипела она, - и горько пожалеешь! Я больше не твоя игрушка!
Гнев был настолько силен, что чуть не разрывал ее на части. Угораздило же ее связаться с этим типом, да еще стать его Невестой!
Но на его лице появилась усмешка, что Соню сначала сбило с толку.
– Вот значит как, - произнес он, - а я-то думаю, что с тобой творится. Значит, птичка вырвалась на свободу. Я знал, это произойдет, не думал, что так рано. Но ты уже накрепко привязана ко мне, и никуда не денешься. Не так ли, Соня?
Вэй приблизился, резко прижал ее к себе. От него исходили волны холодного гнева и решимости. Сейчас будет плохо, поняла она, потому что он всегда добивает своих жертв, чтобы они потом уже не смогли причинить ему вред. Но она справится, по-другому быть не может. Справится, потому что должна. Его близость сейчас не приносила умиротворения, а заставляла еще сильнее злиться, собирать свою волю в кулак и готовиться дать достойный отпор. Перед ней настоящее чудовище - чистокровный Гай. И как она раньше не рассмотрела? Ну да, она же раньше была слепа на оба уха.
– Эта связь, Вэй, двусторонняя, не забывай, - ответила она, - и еще неизвестно, кто к кому привязан. А что если я откажусь сражаться? Или вовсе не захочу снабжать тебя своей силой? Ты сможешь выстоять в нужный момент?
– А ты сможешь мне сопротивляться? - издевательски прошептал он ей на ухо.
Она уперлась ладонями ему в грудь.
– Не недооценивай меня! Ты для меня не больше, чем досадная случайность, от которой сложно избавиться, но сложно не значит невозможно.
– И думаешь, у тебя хватит сил убить меня?
Руки зарылись в его волосы, нежно перебирая мягкие пряди.
– Милый, а никто не говорит об убийстве. Никто.
Привычное тепло, точно вспышка удовольствия, пронзило ее тело, все сомнения уходят, ей хочется расслабиться, упасть в его объятия, раствориться в нем, как это было всегда, слушать дыхание, ощущать на себе его взгляд. Ничего нового, кроме твердой уверенности, что теперь у нее хватит сил ему противостоять, что в любой момент она сможет оттолкнуть его, а голова настолько ясно и четко работает, что может умножать трехзначные цифры. Потому что его чары, которыми он отплетал ее, больше не действуют, и она свободна от них. От них она приобрела иммунитет на всю жизнь, как получаешь, переболев ветрянкой.
– Надо же, - прокомментировал он, - а я раньше гадал, как такая размазня, которой ты была, спасет мир.
– Ну, скажем, ты сам приложил руку к созданию "размазни", - парировала она, но голос ее был обманчиво ласков, - да и от меня не требуется спасать мир. Только немного изменить расстановку сил.
Соня оттолкнула его от себя и сразу же сделала шаг назад. Хватит телячьих нежностей. Она и так доказала себе, что отлично себя контролирует и может противостоять ему. Ему теперь придется с ней считаться, потому что закончились те времена, когда она безвольной куклой следовала за ним. Будь он хоть кем, это не повод терять собственное достоинство.
– Ты злишься, - произнес он, пристально глядя на нее.
– И ты только сейчас догадался? - она дернула бровью, сложила руки на груди, - я была лучшего мнения о твоих умственных способностях. А еще, - она улыбнулась, ощущая торжество, - ты не можешь читать мои мысли.
– Это не проблема, - в ответ усмехнулся он, - по твоему лицу и так видно, о чем ты думаешь.
Соня рассмеялась так, что у любого нормального человека бы кровь застыла в жилах, но так как здесь таковых не наблюдалось, то воспринимался ее смех, как нечто само собой разумеющееся.