— Его величество император устроил этот отбор ради него! — заверила статуя.
И тут я впервые растерялась. Герольд обещал мне неприкосновенность — но от служителей порядка, а не от лапы императорского трона, которая, к тому же, будет хозяйничать на отборе! Соглашаясь участвовать в нем, я окажусь в полной власти генерала! Да он же меня испепелит сразу, как увидит…
— Простите. Кажется, я передумала. Мне нужно домой. В баронство. Очень-очень срочно! — я спрыгнула с тумбочки, не обращая внимания на ступеньки, и заторопилась к двери, через которую вошла в этот зал.
— Стоять! — рявкнул голос. Громко, раскатисто и по-настоящему властно и грозно. — Ты уже дала согласие на участие, Альриана! Обратного пути нет!
Я замерла на полпути к двери, почувствовав, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это был уже не насмешливый шепот и не скрипучий голос статуи. Это был приказ.
— Но… он же меня зажарит! — выдохнула я, оборачиваясь. — На шашлык! На завтрак! Вы знаете, что я про него в анкете написала?!
— Слышали, — голос снова превратился в насмешливый шепот. — И долго смеялись. Генерал, кстати, о твоем присутствии на отборе пока не в курсе. Его императорское величество счел, что… э-э-э… элемент неожиданности добавит отбору пикантности.
— Пикантности?! — я фыркнула, и в носу снова защекотало запахом серы. — Это генерал меня добавит к своему ужину в качестве приправы!
Внезапно тяжелая дверь передо мной со скрипом отворилась, но вела она уже не в зал с грязями, а в узкий, слабо освещенный коридор, откуда пахло… свежим хлебом и тушеной бараниной. Мой живот предательски заурчал.
— Всех участниц, прошедших предварительные испытания, ожидают в восточном крыле, — прокомментировал голос, теперь снова веселый и беззаботный. — Там тебе покажут комнату, дадут поесть и, ради слез Девы, возможность отмыться. Ты, прости, все еще пахнешь… драконьим здоровьем. И немного зазнайством.
Я выдохнула. Меня не сожгут на месте. Пока.
— А… генерал? — осторожно уточнила я.
— Генерал Гроза рыщет по городу в поисках одной слишком шустрой беглянки, вместо того чтобы готовиться к официальному открытию завтра утром, — ответил голос, и в его тоне послышалась ухмылка. — У тебя есть ночь, Альриана, чтобы… э-э-э… морально подготовиться. Или сбежать через окно в отхожем месте. Но учти, окна там забраны решетками. Проверяли.
Я вздохнула. Отступать действительно было некуда.
— Ладно, — сдалась я и шагнула в приятно пахнущий коридор. — Но, если из меня на завтрак сделают стейк, я буду являться вам каждую ночь призраком и рассказывать в стихах о своей родословной. Все шестнадцать колен. Вы об этом пожалеете сильнее, чем я!
Голос рассмеялся — густым, довольным смехом.
— Договорились! А теперь иди, «пышнотелая красотка». Завтра тебя ждет самое интересное: парад участниц, приветственная речь императора и… первое знакомство с драконами. Постарайся не бить никого в первый же день. Хотя бы до обеда.
Дверь захлопнулась за спиной, оставив меня в коридоре, ведущем к еде и вожделенной помывке. Я пошла на запах хлеба, чувствуя себя так, будто только что заключила сделку с неведомым и очень остроумным придворным.
«Ну что ж, Альриана, — подбодрила я себя. — Либо твоя родословная вскорости украсится именем Грозы… либо закончится вместе с тобой на его обеденном столе. В любом случае, будет не скучно».
И, предвкушая тарелку с бараниной, я зашагала быстрее.
Глава 6
Погоня вслепую
Если бы не отвратительное настроение, которое владело им уже пятый день, генерал Гроза, он же герцог Герт Раттлин Гремучий, никогда бы и носа не показал в таверне «Горгулья на углу», хотя это было самое популярное заведение у драконов, сбежавших от строгих нравов императорского дворца.
Это омерзительно-мерзопакостное настроение овладело генералом не на пустом месте. Гроза, как он сам давно привык себя называть, злился, гневался и ярился. Но разве можно злиться на самого императора? Тем более, когда тот с отеческой улыбкой объявляет, что желает тебе только добра!
…И объявляет отбор драконьих наездниц, чтобы найти тебе пару!
Обычно Гроза не топил горе в бочках с брогом, который все равно не вызывал у драконов ничего, кроме сонливости и икоты, но это был особый случай. Генерал категорически не хотел жениться! И на это у него были свои причины. Об одной из них не знал даже сам император. И то, что ее приходилось скрывать, угнетало Грозу еще больше.
А потому вот уже пятый вечер он, глава Дома Грозы, просиживал штаны на лавке в таверне, словно дорвавшийся до свободы птенец, покинувший родительское гнездо. Перед Грозой громоздился десяток пустых кружек, и он заказал еще столько же: до сонливости ему было далеко, а спал он в последнее время слишком мало ― даже для дракона.