- Мне нравится, - Тули улыбнулась, и я кивнула ей в ответ.
Придворная дама ехала в другой повозке. По дороге она написала целый список необходимых мне вещей. Когда нас встретили у главных ворот дома Клинков, она протянула этот список управляющему.
- Завтра утром это все должно быть в покоях младшей госпожи. Сейчас посмотрим ее двор и обеспечим всем необходимым. Сегодня с ней останется моя служанка. Мне надо вернуться во дворец. Но уже завтра я перееду к вам окончательно как наставница госпожи.
- Да, придворная дама. Господин распорядился сегодня утром все приготовить. Если вы укажете на наши недочеты, будем благодарны и быстро все исправим.
Управляющий явно был из старых военных. Лицо со шрамами, немного прихрамывал. Но слуги его слушались моментально, не успела я и слова сказать как меня и Тули проводили и оставили в саду разбитого вокруг павильона «Синего веера», отныне ставшего моим новым домом. Нам принесли чай и пирожные. Тули ловко разлила чай и подала мне. Чуть сглатывая слюну, пояснила, какие пирожные из чего сделаны. Но отведать ничего не успели.
Тяжелая поступь колченогого старца заставила меня подпрыгнуть на месте и оглянуться. Мой дедушка, потерявший ногу в бою и ставший единственным Старейшиной нашего дома в прошлом очень напугал меня. Старый, обросший, с полубезумный взглядом, от потери своей семьи, он долго вглядывался в мое испуганное лицо. А потом вынес приговор, с болью сказав: «Сколько страха… Ничего не осталось от нашей крови…»
Больше меня к нему не звали, и я не бывала в доме Клинков до самой его смерти. Сейчас старик хоть и опирался на костыль, все же был причесан, опрятно одет и держался более достойно. И я, хоть и была взволнованна переменами, собиралась отныне быть смелой. Смелость была залогом моего будущего.
- Приветствую Старейшину дома, - я постаралась говорить спокойно и с уважением, но голос все же предательски дрогнул, выдавая волнение. Дедушка ничего не ответил, продолжая приближаться, и я застыла в позе поклона. Так как пока старший не разрешил, подниматься нельзя. Ноги заныли от новой нагрузки, но я постаралась терпеть. Остаться в этом доме надо любой ценой.
- Поднимись!
Я выпрямилась, поднимая лицо. Заметив, как дрогнули брови деда, поняла, что зря не вернула вуаль на место. Это в доме тети стоило разыгрывать жертву, но дом Клинков чтил смелость и отвагу. Потому мои синяки могут расценить как слабость и бессилие. И все же… Я не стала опускать взгляд. Я пришла домой. И если не дед, то дядя точно заступится за меня.
- Почему сразу не сказала, что над тобой там измываются? – сурово спросил старик, присаживаясь за стол и давая Тули знак, налить ему чаю.
- И что бы ты сделал, если бы она к тебе с жалобами пришла? – так же сурово вопросила придворная дама, вышедшая из павильона.
- Помог бы! – возмутился старик.
- Вряд ли, - остановила его пыл придворная дама. – Ты скорей обвинил бы ее в слабости. Как не редко доставалось ее отцу.
- Дому Клинков нужен сильный наследник, - заметил дед, сжимая кулаки.
- И я им стану, - я расправила плечи, подняла подбородок. Взяв у растерянной Тули чашку я с поклоном протянула ее дедушке. – Потому попросилась вернуться в дом отца, дабы с мудростью Старейшины впитывать и силу Дома.
Старик окинул меня взглядом и, хмыкнув, выпил налитый чай залпом, и ворчливо заметил:
- Посмотрим. Пока только шуму от вас много.
- Если дедушка…
- Как ты меня назвала?
- Если Старейшина дома предоставит мне учителей, я буду ежедневно возносить благодарности богам.
- Каких тебе еще учителей надобно? – хмыкнул дед, посматривая на придворную даму, что с грацией императрицы прошла к столу и кивнула Туле за расторопность. Та уже налила чай и пододвинула на блюдечке медовое пирожное. – Дама Наталиэри научит тебя веером пользоваться.
- Я хочу научиться сражаться! – запальчиво заметила я. Придворная дама мою просьбу проигнорировала. Маленькой вилочкой она отломила кусочек пирожного и попробовала его на вкус, сохраняя выдержку. А вот дед таким спокойным не был. С шумом поставил чашку и велел: