- Командующий. Граница и приграничные земли живут в мире и спокойствии благодаря вам и вашим людям. Лисуэ как наследница должна это понимать, а если нет, то скоро поймет. Сейчас главное, что она вернулась в родной дом, и мы сделаем все возможное, чтобы вернуть ей силу наследницы.
- Прошу вас, придворная дама, позаботьтесь об этом.
- Я уже больше не придворная дама.
- Тогда как насчет старшей госпожи дома Клинков?
- Ваш отец согласится с этим?
- Я смогу его убедить.
Больше я не стала скрытничать и, весело окликнув Тули, дала о себе знать. Распахнув двери, я привычно присела в реверансе, приветствуя старших, и тут же получила веером по макушке. Не больно, скорей обидно.
- За что? – растерялась я.
- Внешний вид обязывает следить за манерами. Если вы, с попустительства старших, оделись в мужские одежды, то и поклон должен соответствовать.
- Моя вина, - дядя сложил руки и поклонился придворной даме. – Готов принять наказание.
Я и Тули повторили поклон.
- Лисуэ, поторопись, - попросила меня придворная дама Наталиэри. - Надо снять мерки, так что, когда вернёшься из дома Монет, будут окончательные примерки.
- Да, придворная дама Наталиэри.
- Теперь к даме нужно обращаться «старшая госпожа», - поправил меня дядя.
- Как скажете. Старшая госпожа Наталиэри, я бы хотела уточнить, когда я могу провести с вами церемонию ученика и наставника?
- Вечером, – ответил за госпожу дядя. – Я прошу дать мне возможность поприсутствовать на таком событии.
- Хорошо. Вечером, - кивнула госпожа Наталиэри. – Лисуэ, сегодня у всех много дел, связанных с переездом и обновлением гардероба. Но с завтрашнего дня будет введено строгое расписание. До вашего пятнадцатилетия меньше года, а знаний и умений надо приобрести много.
- Да, старшая госпожа.
- Может, не стоит так строго? – запереживал дядя, но госпожа остановила его речь одним взглядом.
- Ситуация с Лисуэ привлекла многих. Пятнадцать лет — это не только день взросления, но и первого выхода в общество. Многие будут следить за ним с большим вниманием.
- С этим не поспоришь. Тогда поскорей снимайте мерки. Мы ждем вас на завтрак, – предупредил дядя. – Старейшина не ел и другим не дает в ожидании внучки.
- Мужской и женский стол должны быть раздельные, - заметила госпожа.
- Тогда прошу госпожу лично объяснить это Старейшине, - подмигнул мне дядя и быстро удалился.
Я проводила дядю взглядом. Мысли, что он не вернется из похода неожиданно болью, сжали сердце. За эти два дня его заботы и внимания я поняла, что не готова вот так смириться с его гибелью. Пока с меня снимали мерки, я пыталась вспомнить, как же погиб мой дядя.
Старшая госпожа была права. Дядя командующий. Его чин и дом обязывают его защищать родные просторы и мирных людей. Даже если я буду рыдать и истерить, он не останется. Но предупредить об опасности я еще успеваю. В прошлом ходили слухи, что дядин отряд был разделен, и целители не успели добраться до командующего вовремя, а после кочевники напали на ослабевших от ран воинов и перебили всех. Голову командора возили вдоль границы несколько недель, и это сильно ударило по здоровью деда. Так что спасая дядю, я так же сберегу деда от безумия. До отъезда командующего еще десять дней, и я обязана найти выход из этой ситуации.
Старшая госпожа отдавала распоряжение портным. Она командовала насчет орнамента вышивки и длине рукавов. Мои пояса, вышитые мной же, она одобрила, и они оказались единственными вещами, что достались мне от старого гардероба. Когда стали измерять так же и Тули для обновления её гардероба, я поняла, что улыбка сама раздвинула мои губы, и с благодарностью посмотрела на старшую госпожу.
В большом зале Первого дома, помимо накрытого стола, нас ждали несколько рядов открытых сундуков, набитых украшениями, драгоценными слитками и магическими камнями. Также стояло несколько сундуков с монетами и дорогими тканями.