- Как клинки и имя?
- Да, из такого вырастает крепкая дружба или возможность для любви…
- И долго это продлится? Ну я имею ввиду действие Искры Внимания?
- Еще пару дней. Оно уже ослабило свое влияние. Но ЭлРан переживает за тебя, за твою учебу. Хочет помочь…
- Как бы его дедушка не застал… Объясняйся потом, что у нас будущий генерал дома Камней в доме делает.
- А это идея!
- Какая еще идея?
- Есть два пути избежать кровопролития. Сокрыть твои силы полностью, но тогда ты не сможешь пользоваться магическими камнями.
- Я против такого!
- Второй вариант: наложить печать цветка. Она запечатает твои силы до разумных пределов, и с каждым полученным уроком магии будет пробуждаться все больше и больше. Но при этом за раз она все же не откроется, пока ты не достигнеш мастерства.
- Но почему не оставить все, как есть?
- Если это сделать, то дед начнет выяснять когда и как ты пережила смерть. Секрет твоего перерождения могут выяснить, и тогда тебя поместят в храм, как диковинку. Будешь там до самой смерти молитвы читать и силу Духа тренировать. Тебе это надо? – я покачала отрицательно головой. - Правильно, потому что тебе надо за генерала замуж выйти. А потому я поставлю печать цветка, и ты попросишь найти тебе учителя, по магическим силам… Что-то мне подсказывает, что им как раз и вызовется быть мастер ЭрХан, то бишь наш несравненный будущий генерал ЭлРан.
- А это больно?
- Нет, - появилось ощущение, что меня нежно погладили по голове. – Не бойся, я все сделаю аккуратно.
Глава 11
Наложение печати я не увидела. Возможно, небесный житель решил не раскрывать свои секреты, потому попросту усыпил меня, а очнулась я уже в своей кровати. Увидев над собой потолок, вспомнила, как в доме тетушки просыпалась одна, и не было никого рядом, чтобы подать воды или… Тихие голоса за ширмой заставили прислушаться.
- Это ненормально. Это уровень сопротивляемости взрослого бойца! – голос деда звенел от напряжения.
- Может, это ошибка? – голос наставницы был растерян.
- Если бы она отреагировала, пока рядом с ней была её служанка, это было бы нормой. Девочки не работали с магией и не практиковали развитие внутренних сил, – спокойно заметил дядя. – Но Лисуэ перенесла и индивидуальную проверку, даже не почувствовав мое воздействие.
- Только резонанс сработал. А это уже уровень взрослого мага.
- Но Лисуэ не работала с камнями. Даже бытовые нужды за нее делали слуги. Откуда тогда такие возможности? – удивилась наставница.
- Я видел такое на поле боя, – заметил дедушка, и при его словах мое сердце пропустило удар, неужели он догадается, что со мной что-то не так. - Когда воины стояли на грани жизни и смерти, но до последнего сохраняли стойкость духа, их способности к магии возрастали в разы. Именно такое я и увидел в Лисуэ. Эту девочку закаляли как бойца… Что ты молчишь?
- А что я могу сказать? – голос дяди звучал глухо. – Я приходил к ним два раза в год. Каждый раз я видел куколку. Одетая в шелка, вежливая улыбка. Дежурные фразы приветствия. Никаких жалоб. Только твердила, что у неё все хорошо. Мои малейшие попытки приблизиться к ней она встречала со страхом. И чем больше настаивал, тем больше она боялась. Только в последний раз, она расплакалась. Только последний раз попросила забрать ее. А на следующий день… Я оставил ее только на один вечер, а на ее лице не осталось живого места. Вместо шелка – обноски. Даже заколки и то оказались займом от служанок. А когда я стал допрашивать слуг…
- Хотите сказать, - заволновалась наставница. – Они били ее регулярно?
- Говори! – чуть повысил голос дед.
- Они забывали ее покормить. Утро начинали с часовой молитвы на коленях. Когда все отдыхали и ели сладости, она развлекала всех чтением. Если она хотя бы раз при этом запиналась, то получала розгами. Её брат часто мучал ее, без причины отвешивая пощечины и уча её таким образом смирению. Она училась и получала книги, только когда ее сестра приносила их ей, чтобы она сделала за нее уроки. В свободное время, когда дети той твари отдыхали, она заставляла ее вышивать. Зимой…, - дядя тяжело вздохнул. – Зимой в ее комнатах был только один камень огня, и то затухающий. Если к ней по каким-то причинам приходила служанка, она отнимала его, и ребенок оставался без тепла. От чего Лисуэ не могла работать, так как её пальцы немели от холода, и тогда ее наказывали. Её наказывали по любому поводу и без. Ставили на колени, оставляли в храме на холоде, били розгами.