Уже собираясь закрыть пустую коробку, я заметила, что дно коробки слегка перекошено, и больше из любопытства ткнула в дно пальцем. Дощечка щелкнула и открыла потайное отделение. Здесь лежало несколько драгоценностей, что так искала тетя. Сердце сжалось, проводя по ценному металлу пальцами, я понимала, что этих вещей касались руки моей матери, и от того они казались мне полны нежности и любви.
Шум в коридоре заставил меня действовать. Подвинув коробочки с украшениями, я впихнула в тайное отделение исписанную бумагу и, закрыв все, вернула коробку на место. Доковыляла до кровати и улеглась, прикрывая бесполезным компрессом лицо.
Сделала я это очень вовремя, так как не успела я замереть, как дверь снова открылась и раздались грузные шаги. Ясно, служанка, что ушла за едой, вернулась. Ее приставили ухаживать за мной, и тетя будет ругаться, если ее не застанут на месте. Вот она и вернулась, отдохнув в более комфортных условиях. Раздался шум сдвигаемой чашки. Видимо, проверила выпила ли я лекарство. А после с меня сняли компресс и, тихо охнув, более шумно задвигались по комнате. Но время для лечения было уже упущено. Синяки наливались зеленью и синевой. Еле сдержала улыбку, слушая тихие причитания. Да, тетя не сильно любила лицезреть последствия «игр» её сына у меня на теле. Потому за них наказывала слуг не меньше, чем меня. Мне вновь наложили уже обновленный компресс, но сильно он не поможет. Дядя все равно увидит «ласку и любовь» родни.
День младшей барышни в доме тетушки был строго расписан. Подъем, чтение молитв, завтрак, после обучение этикету и основам риторики. На эти уроки мы приходили к учителям, но с моим сегодняшним лицом вряд ли меня сегодня туда отправят. Дальше шло обучение на женской части двора. Мастерицы обучали барышень вышивке, рисованию, составлению цветочных композиций и музыке, а после было чаепитие в покоях тетушки, где нужно было продемонстрировать знания этикета.
Как правило, меня заставляли читать или сборник молитв о смирении, или тексты о роли женщины в семье. Все остальные в это время пили чай и ели закуски, которых мне обычно не доставалось. Вечером было несколько часов личного времени. Ну как личного? Дети тети занимались в это время всем, чем хотели, а меня заставляли вышивать, так как в этом мои навыки были совершенны, и тетя часто одаривала моими работами своих знакомых, выставляя их за работы своей дочери.
Раздался тихий шорох, и в дверь тихо стукнули:
- Чего надо? – нахохлилась служанка, явно нервничая из-за моего внешнего вида.
- Старшая госпожа велела отправить сегодня младшую барышню на уроки.
- Но ее лицо…?
- Выполняй. Госпожа сказала, если она не пойдет, это вызовет вопросы и привлечёт ненужное внимание.
- Да как же ее отправить? У нее глаза отекли, и синяки даже пудрой не спрятать! – служанка открыла дверь, и посланница от тети вошла в комнату. Они подошли к моей кровати, убрали компресс с лица и с минуту рассматривали мои синяки.
- Может, божественной силой исцеления воспользоваться? - с надеждой вопросила моя служанка. Сердце на секунду замерло. Божественное исцеление мгновенно скроет всё, что они натворили и может разрушить мой план по побегу из этого дома.
- Много чести для такой, как она, - фыркнула помощница тети. От такого я еле удержала вздох облегчения. Зря переживала. Если на мне можно было экономить, это делали всегда.
- Надень на нее вуаль и зачеши волосы на лоб и виски, прикрывая глаза.
- Так для этого заколки нужны…
- Воспользуйся шнуром.
- Так в люди же идет. Увидят учителя и их слуги, сболтнут лишнего…
- Ладно… Жди. Прикажу прислать заколки и пудру. Но учти, за ее внешний вид, в любом случае, спросят с тебя, так что старайся. У госпожи плохое настроение, проблемы никому не нужны.
- Да, дама Нутара.
Я думала, мне дадут еще немного полежать, в сон клонило очень сильно, но, проводив помощницу тети, служанка грубо растолкала меня и усадила на стул.
- Есть хочу, - повторила я свою ночную просьбу, но служанка проигнорировала меня и стала тягать мои волосы, пытаясь прикрыть опухшие глаза. Скоро принесли заколки и вуаль, а потом мне принесли завтрак. Мой желудок отреагировал на запах каши громкой трелью Служанка хотела было запретить мне есть, ссылаясь, что могу запачкать вуаль. Вот только мне нужны были силы, потому я попросту предупредила, что если меня не покормят, то сорву вуаль прямо в школе.