- Барышня не может быть без личного сопровождения, - растерялась придворная дама.
- Тогда… Тогда… Пусть это будет девочка из внешнего двора. Она служит у ворот, утром она разносит свечи и была принята совсем недавно.
- Неужели в целом доме…, - начала было дама, но тут же осеклась и велела привести девочку и двух слуг с сундуком. Открыв мои шкафы, она перебирала вещи и все больше хмурилась.
- Придворная дама, - вернулась ее служанка, приводя упомянутую мной девочку и двух слуг, что внесли добротный сундук. Слуги явно были из дома дяди, так как их одежда была темных цветов с металлическими вставками. Осмотрев размеры сундука, придворная дама покачала головой и, оглядев девчушку, поинтересовалась:
- Что ты умеешь?
- Все! – встрепенулась девчушка. – Прически делать умею, одежду содержать в порядке, готовить, стирать.
- Откуда же такой опыт?
- У меня было две старших сестры на выданье. Матушка заставляла им прислуживать.
- Почему же тебя продали?
- Не хватало брату на выкуп невесты… Потому решили, что лучше серебром дать, чем слугой…
- Какой у тебя договор продажи?
- Пожизненный.
- Хорошо. Приведи свою госпожу в порядок. Если меня удовлетворит твоя работа, останешься ей служить.
- Я мигом!
Девчушка засуетилась, меня быстро умыли смазали синяки мазью, волосы аккуратно причесали, вынимая все шпильки и заколки, при этом ни разу не дернув меня за пряди.
- Все готово, – мне протянули зеркало. Прическа, и правда, оказалась очень красивой. Подчеркнула мои скулы, открыла высокий лоб и еще припухшие глаза.
- Пойдет, - одобрила дама и занялась упаковкой моих вещей.
Я же, схватив шкатулку мамы, с волнением наблюдала за этим процессом, понимая, что моя жизнь, наконец-то, меняется и появляется надежда прожить ее более счастливо.
Глава 4
Отъезд в дом дяди проходил сумбурно. Меня и мою служанку провели мимо снующих людей в форме. По обрывкам разговоров я поняла, что дядя потребовал полного отчета о тратах тех сумм, что выделялись на мое содержание. Сейчас составляли описи всего имущества, что было приобретено с момента опеки надо мной. Мне вручили документ на собственность моей служанки и усадили в повозку. Мягкие подушки положили и под спину, и на сидение. Было очень непривычно и не мне одной.
Вытянувшись в струнку, моя неожиданная служанка, кажется, дышать не могла, сидя рядом со мной. А я, смотря на нее, не могла вспомнить эту девочку в прошлой жизни. Повозка качнулась, и служанка ухватилась за переборку, рукав ее рубашки задрался, обнажая тонкий шрам в виде полумесяца. Тело пробрала дрожь. Я посмотрела на испуганное личико девочки, осознав, почему я его не узнала. В прошлой жизни я не видела ее живой. В тот раз брат сильно проигрался на боевой арене, тогда он напился и долго бушевал в доме. А утром, забитую до смерти девочку оставили во дворе, чтобы после захоронить. Я натолкнулась на нее случайно и от увиденного зверства впала в истерику. Мне показалось, что это мне так дали понять, чтобы я была более смирной и покладистой, иначе меня ждет такой же исход... Полумесяц на детском запястье был единственным местом не залитым кровью… Мне пришлось приложить усилие, чтобы выровнять дыхание и суметь заговорить ровным, спокойным голосом.
- Как тебя зовут?
- Мама звала Хока, а в новом доме нового имени пока не дали. – девочка отвечала быстро, и немного нервно.
- Хочешь сохранить старое имя? – с сомнением поинтересовалась я. Имя обозначало букашка, и девочка явно об этом знала. Отрицательно помотав головой, она пояснила:
- Родители сказали, что больше нас ничего не связывает. Я стала собственностью нового двора и больше не имею права на собственные желания. Мне посоветовали хорошо работать и не умереть…
Я отвела взгляд. Почему-то жизнь этой девочки показалась очень похожей на мою. Только более жестокую и более болезненную. Родители лично продали, была служанкой при своих сестрах. Была жестоко убита только потому, что у господина было плохое настроение. А я думала, моя жизнь была ужасной.
- Мы с тобой едем в новый дом. Я не знаю, как и что там будет, но очень надеюсь, что будет лучше, чем в доме тети. И раз у нас все новое, давай начнем с имени. Пусть твое будет Тули. Имя певчей птички. Монахи говорили, что ее пение заставляло сердца улыбаться. А сама пичужка, хоть и была самой маленькой в мире, радовалась жизни, не обращая внимания на погоду.