Полузмеи-полулюди... Воображение рисует несколько вариаций, одна страшнее другой. Торс мужчины - хвост змеи. А откуда этот хвост начинается? От талии? Или от копчика? Ёж его знает. Может, наоборот? Голова змеи и две ноги?
Бред какой-то!
Смотрю по сторонам. Поворот прошла? Или нет?
Все-таки обострение неизбежно... Хоть бы кто-нибудь встретился уже! Дорогу спросить нужно!
Коридор вскоре заканчивается развилкой, правда, без указательного камня. Тщательно осматриваю стену. Могли бы таблички с указателями повесить.
- Кто так строит?! - бормочу знаменитую фразу.
Правый отвилок коридора заканчивается небольшим холлом, освещенным несколькими яркими розетками кристаллов. Между двумя расписными вазами расположена двустворчатая дверь.
Может, там спросить?
Прислушиваюсь. Изнутри доносится тихая, ритмичная музыка.
Тихонько приоткрываю, чтобы заглянуть.
Музыка становится громче, но в щелочку невидно ничего из-за темно-синего бархатного балдахина с тяжёлыми золотыми кистями.
- ЭЙ, - зову тихонечко, - Можно спросить?
Слышится какой-то шорох.
- ЭЙ, - чуть громче.
Опять тишина, только какие-то чавкающие звуки. У хозяина комнаты поздний ужин? С удовольствием составила бы компанию.
Делаю несколько шагов, чтобы заглянуть за плотную ткань, и замираю.
На кровати, закрыв глаза от невыносимой боли, лежит молодой мужчина. Темно-каштановые волосы разметались по подушке, пальцы судорожно комкают алую простынь. На лбу бедняги выступают бисеринки пота, дыхание сбито. Перевожу взгляд на причину его страданий. Огненно-рыжие волосы полностью закрывают лицо, но, судя по обнаженной фигуре (ну не считать же прозрачные шальвары одеждой), это существо - девушка. С мерзким чавканьем она определённо жрет несчастного.
Внутренний голос вопит о том, что нужно срочно помочь. Эх! Елки зеленые!
С боевым кличем испуганных чаек выливаю на них содержимое ведра.
Амрит, Хозяин Подземного Царства. Царь Северного клана.
День с самого утра идёт не как запланировано. От приграничных князей приходят неутешительные новости. Соседний клан стягивает военные силы. Ещё невесты на мою больную голову.
- Ты звал меня? – Кальяни входит в кабинет, шурша подолом платья.
Как всегда прекрасная и холодная.
- Да, матушка, - подхожу, чтобы поцеловать её руку. - У меня к тебе есть дело.
Мама с дежурной улыбкой поправляет прядь моих волос, выскочившую из-под обруча.
- Чем же я могу помочь своему мальчику?
Голос звучит так приторно нежно, что внутри сразу начинает вопить интуиция: “Что-то случилось!”. Готов отдать хвост на отсечение.
- Думаю, пора найти подходящую пару для Пунам, - тщательно слежу за мимикой лица. - Она уже готова для брака.
- Сынок, - матушка в замешательстве опускает глаза, - Сейчас не самое лучшее время. Гораздо важнее решить вопрос с наследником. Я ценю твою трепетную заботу о сестре, но нужно организовать отбор невест…
Вскидываю ладонь, останавливая словесный поток.
- Я не спрашивал твоего совета, - отвечаю излишне резко. - Ты должна найти мужа Пунам в течение месяца. Это слово Повелителя. А организацией займётся Улаш.
- Разве может мужчина выбрать невесту! – презрительно фыркает Кальяни, вызывая у меня приступ злости.
- Мое слово для тебя ничего не значит? – зло смотрю прямо в глаза, сжимая золотой анкх.
Мать испуганно делает шаг назад.
- Твоё слово – закон, - произносит шепотом. - И я могу только молить тебя. Не будь таким, как отец.
Шорох ткани по полу заглушает удаляющиеся шаги. Злость внутри кипит, словно лава в кратере вулкана.
- Змеи преисподней! – отбрасываю ненавистный кусок металла. - Тысяча гарпий!
Когда я принимал власть, поклялся кровью не быть таким, как отец! И что теперь, Рит? Злая змеиная сущность рвется наружу.
Гахиджи Третий, предыдущий хозяин Царства и мой отец, был жестоким правителем. Но ещё более жестоко он обходился с жёнами, детьми. Адджо – его сын от Рухамы, первой жены – первой жены. Отец убил его в возрасте десяти лет за грубое слово в свой адрес. Обезумевшая женщина пыталась войти вместе с ним на погребальный костёр, но отец запретил это. С тех пор, она стала няней для следующих наследников. Вторую жену, Амелию, Повелитель задушил, приревновав к первому советнику, которому приказал отрубить голову. Третья, Айгуль, спрыгнул балкона после первой брачной ночи. Моя мать стала четвёртой женой.
Умная, хитрая, расчётливая наследница раджей Верхнего мира успешно интриговала, добивалась своего, ухитряясь заводить фаворитов втайне от отца. Она родила пять детей и сумела уберечь нас от гнева Повелителя. После его смерти народ и дворец вздохнули спокойно.
А когда тяжёлый золотой обруч с расправившей капюшон коброй лёг на мою голову, я дал обещание Рухаме, что никогда не стану таким, как отец.
Снимаю раздражающий к концу дня усех, бросая в резное кресло и выхожу на балкон. Холодный ветер Нижнего Царства обжигает кожу. Возьми себя в руки, Рит.
- Повелитель! – за спиной раздается взволнованный голос Улаша. - Случилось ужасное! Неслыханное!
- Что такое? – мгновенно подбираюсь, прокручивая в голове все возможные варианты.
Кто-то нарушил границы Царства? На дворец напали? Что?
- Вам лучше самому все увидеть, - кланяется хранитель покоев.
Проклятье! Спешу за нагом по пустым коридорам, тормозя у спальни брата. Из-за двери доносятся громкие крики.
- Пустите! – давешняя девица бьется в крепких руках стражников.
Тёмные волосы полностью скрывают лицо, серое платье служанки разорвано. На полу валяется белый платок. Шумно втягиваю воздух, ощущая запах свежей крови. Это немного пьянит, пробуждая инстинкт охотника. Великий наг!
Вайбахо в полутрансформированном обличие шипит, отдергивая руки от других стражей, которые стараются держать ситуацию под контролем. Мокрые волосы облепляют злое лицо, рядом рыдает, не забывая сыпать проклятьями, его любимая наложница. Почему-то тоже насквозь мокрая.
- Что здесь произошло? – спрашиваю, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.
- Она сумасшедшая, - прорывается что-то, кроме оскорблений. - Она окатила нас водой во время...
Звонкая пощечина заставляет ее замолчать.
Правильно. Нельзя наложнице говорить прежде хозяина. Женщина должна знать свое место.
- Девушка напала на нас, - презрительно сплевывает брат. - Надеюсь, в воде не было яда.
- Это правда? - сурово спрашиваю.
Девчонка поднимает голову, глядя испуганно. Губы разбиты, щеку перечеркивает длинная, кровоточащая царапина, скорее всего, от когтей Вайбахо. Смотрит, как котёнок.
- Я нормальная, - пищит, не в силах нормально разговаривать.
- А про воду?
- Правда, - сокрушенно опускает голову, - Кроме яда. Обычная, грязная.
Рыдания наложницы усиливаются.
- Зачем? - отслеживаю каждую её эмоцию.
Неужели подослали? Не похоже. А если все-таки? Змеи преисподней!
- Я хотела дорогу спросить, - шмыгает носом, - А потом увидела, что она его, - поднимает взгляд, – глаза - Жрет!
-Что? - Вайбахо давится воздухом в приступе смеха.
Могу предположить, чем парочка тут занималась, но перепутать ЭТО с едой? Сколько лет ей? И в какой изоляции её воспитывали?
-Ну, кушает, - поправляется.
Губы невольно растягиваются в улыбке. Смешной котенок.
В спальню, причитая и шурша юбками, заходит Кальяни. Распущенные волосы наскоро прикрыты шарфом, а платье заменяет просторный, многослойный халат.
- Какой стыд! - женщина картинно заламывает руки. - Какой позор! - девушке прилетает звонкая пощечина. - Как ты, маленькая дрянь, оказалась одна на мужской половине?!
- Матушка, - сжимаю кулаки, чтобы не сорваться, - Почему эта девушка в платье служанки? Я, кажется, объяснил, что она моя гостья!
Матушка замирает на секунду, беря эмоции под жёсткий контроль.
- Не думала, что я должна советоваться при распределении обязанностей, сын, - отвечает удивленно Кальяни. - Ты сам поручил заботиться о гареме.
- Моего слова недостаточно? - поднимаю бровь вверх. - Я оставил гостью с Рухамой.
- Она такая рассеянная, - улыбается женщина. - Рухаме давно пора на покой...
О великий наг! Как же сложно.
Прерываю все разговоры жестом.
- Не хочу больше слушать оправдания. Всем спать, а девчонку ко мне в покои.
- Но...
Матушка удивленно хлопает глазами.
- И не заставляй меня вникать в дела гарема, - бросаю, выходя.
- Я сохраню твоё сокровище, - произносит с показательной нежностью.
Проклятье!