Ошарашенная Александра не сразу сообразила, что сейчас самое время кричать, причем кричать как можно громче. Она все-таки накинула капюшон, который несколько мгновений спасал ее от жаждущих вцепиться в ее волосы рук. Из ее горла вырвался истошный вопль, мгновенно достигший ушей того, кому он и предназначался:
– Ян! Ян!
В глубине сознания понимая, что пробиться к ней сквозь взбешенную толпу Яну будет совсем нелегко, Александра ощущала лишь дикий, животный ужас, потому что навалившиеся на нее люди явно собирались растащить свою императрицу по кусочкам. Девушка сжалась в комочек и продолжала кричать, что было сил. В большинстве своем люди не были вооружены, но, учитывая это, нельзя сказать, что императрице повезло, потому как хваткие руки ожесточенных жителей Мирограда обещали ей куда более страшную смерть, чем от удара ножом. Ее хватали, били, пребольно дергали за волосы, выдирая их клоками, руками Александра закрывала уши, боясь, как бы кому не пришло в голову оторвать эту как-никак выступающую часть тела.
Новый звук не сразу отвлек внимание ожесточенно скучившихся над лежащей на земле девушкой людей. Это был свист вынимаемого из ножен меча, а затем какой-то очень неприятный, хлюпающий звук и непонятное, сопровождающее его бульканье. Саша все еще кричала, когда ее голос перекрыли полные ужаса крики людей вокруг. Ее перестали рвать на части, и девушка, не веря окончательно в свое спасение, замолчала. Сильная рука рывком подняла ее и поставила на ноги. Лезвие меча в руках Яна имело яркий гранатовый оттенок, и люди с ужасом смотрели на него, все еще толкаясь, но смертельно опасаясь приблизиться к человеку с безумно полыхавшими глазами и страшным оружием в руках. Они расступались перед рубиновыми вспышками на клинке, кто-то громко выл от ужаса. Коротышка на бочке молчал, и лишь изредка издавал какие-то булькающие звуки, не доносившиеся до находящейся в полубессознательном состоянии Александры.
Тела и лица плыли перед нею цветными пятнами, и единственным, что поддерживало Александру, не давая ей падать в готовящуюся поглотить ее пропасть, была рука Яна, сильно, до боли сжимавшая ее запястье. Саша слышала лишь монотонный гул, состоящий из криков, шепота, громкого стука сердца - то ли своего, то ли чьего-то еще. Автоматически переставляя ноги по гладкой брусчатке, она прошла вслед за Яном сквозь открывшийся перед ними коридор, затем побежала.
Сердце гулко билось о грудную клетку, и Ян отчетливо слышал каждый его удар. Ему посчастливилось вытащить девушку живой из того кошмара, в котором она оказалась, несомненно, лишь по его вине. Все еще видя перед собой перекошенные от ужаса лица этих людей, готовых разорвать в клочья живого человека, Ян не испытывал удовлетворения, лишь холод, оставшийся от смертельного страха, что может не успеть, несмотря на то, что меч уже вышел из ножен, и что люди в страхе сами пытались поскорее уйти с дороги сумасшедшего изверга с политым свежей кровью клинком.
Еще несколько поворотов сумасшедшей гонки. Ян не думал, что Александра выдержит это, но девушка послушно бежала за ним, хотя, оглядываясь на белое как мел лицо Александры, Ян боялся, что она вот-вот потеряет сознание. Внезапно дорогу преградили двое в фиолетовых мундирах. Яну некогда было объяснять, почему стражам порядка, уже пульнувшим в успешно блокировавшего атаку Яна три огненных шара, необходимо срочно пропустить беглецов. Он взмахнул мечом. Ян видел, как Александра зажмурилась, но, стараясь не останавливаться ни на секунду, потащил ее дальше.
Наконец шум, издаваемый бросившимися в погоню за ними смельчаками, стих, затерявшись в лабиринте улиц. Ян остановился, обернулся, придержал за плечи покачнувшуюся девушку. На ее лице застыло странное выражение - смесь ужаса и удивления, и глаза от этого казались неестественно большими и пугающе бездонными, словно два затянутых тиной речных омута. Он встряхнул Александру за плечи, позвал ее по имени - она лишь вздрогнула и моргнула. Где-то неподалеку слышались шаги и голоса людей. Ян вздохнул.
– Сможете идти?
Девушка кивнула как-то неуверенно, но Яну было достаточно этого знака, и вновь схватив ее за руку, Ян быстрыми шагами направился в нужную сторону, стремясь поскорее добраться до их убежища, пока девушка еще хоть как-то держится на ногах, ведь взяв Александру на руки, Ян рисковал привлечь к ним ненужное и даже опасное внимание.
Перед довольно крутой деревянной лестницей Ян все же поднял девушку на руки, а затем опустил на широкую кровать в комнате, которую они занимали. Но Александра поднялась, опираясь дрожащими руками, села, сжалась, словно ей было очень холодно. Ее глаза странно смотрели на Яна.
– Почему? Они хотели меня убить… за что?
Девушку била крупная дрожь, словно все тело сотрясали удары ее сердца, бьющегося в груди перепуганной птицей. Ян расстегнул ее плащ и отбросил в сторону. Видимых следов повреждения на Александре вроде не наблюдалось, и Ян, сосредоточившись и прикрыв глаза, медленно повел ладонями вдоль ее тела, пытаясь определить, нет ли каких-то скрытых повреждений: переломов, ушибов, кровоизлияний, но девушка помешала ему.
– Ян, скажите, почему? - снова прошептала она.
– Леди Александра, - ответил он, открывая глаза и понимая, что прежде чем пытаться лечить, ему придется вывести девушку из того шокового состояния, в котором она сейчас находилась, - они ненавидят императора Сайриса, следовательно, эта ненависть распространяется и на вас, его жену.