Жаль, что с Клементиной так могло и не пройти. Я так и не сумела понять, что у неё за удавка на шее. Она не могла управляться магически, ведь Белка лишилась своей магии. Но что, если она сама по себе была артефактом? И тогда Астаросская почувствует, если я ослаблю удавку?
С этими мыслями я наконец нашла и саму удавку, и две смежные кабинки. Я почувствовала себя снова дурой, сообразив, что могу открыть не ту, и на этом весь наш план на спасение обрушится. Я упала на колени и заглянула в щель, молясь, чтобы никто не заметил мелькающую тень. Мне повезло, и в ближайшей я увидела знакомые туфли. «Туфли Софи, между прочим, — подумала я, этими мыслями отвлекая себя от ужаса. Я так боялась навредить Клементине своими попытками её спасти, что могла только костерить её мысленно. — Вот жужелица, выпросила всё-таки! Софи тоже хороша, нашла кому туфли раздаривать».
Софи вечно пыталась подарить мне свои халаты и платья, которые как-то случайно оказывались ей теснее, но это другое, верно? С Софи мы дружили вон сколько!
Я приоткрыла дверцу и просунула в неё пузырёк. Клементина ведь умная, да? И я протягивала ей пузырёк в руке, где у меня было дедовское кольцо — она могла убедиться, что это не яд!
Через мгновение после того, как из моих пальцев был вынут бутылёк, дверь приоткрылась сильнее, и я проскользнула внутрь. Глаза Клементины блеснули, когда она убедилась, что я не в том платье с дырой в груди, но она жестами указала на удавку и одними губами произнесла:
«Ар-те-факт».
Что же, я подозревала что-то такое. Только вот придумать ничего не успела. Присмотрелась к верёвке, которая скорее напоминала обманчиво тонкую змею. Если такую схватит не та рука… Клементина решит ослабить на шее петлю или кто-то другой, как этот артефакт тотчас отреагирует.
Я побарабанила кончиками пальцев по губам и задумчиво посмотрела на петлю. Что же делать-то? Даже если втащить сюда ледяную Клементину, петлю всё равно сначала надо снять, вот в чём незадача!
И тут меня озарило! Да если бы небо надо мной раскрылось и одарило лучами солнца, я и то не обалдела бы сильнее! Ведь ответ был постоянно рядом, просто я никак не могла его ухватить!
Ухватить, да. Ухватить. И я крепко сжала удавку выше петли. Мои руки — руки хозяйки удавки, вот какая незадача! Мы же один и тот же человек! И артефакт понял это, послушно сползая с шеи Клементины.
Та неверяще ухватилась сначала за шею, но потом со страхом глянула на болтающуюся в моих руках верёвку с петлей и рванула прочь. Ладно хоть дверью не хлопнула!
Вскоре дверь отворилась снова, и ко мне проскользнула другая Клементина. Я поняла это сразу, едва нам с её грудью стало тесно в кабинке. Клементина изо льда сама надела на себя петлю и подмигнула мне. Ох. Ну хоть кто-то меня одобряет!
И я покинула поскорее комнаты, пока действие зелья не закончилось сразу во всём университете.
В коридоре я застала до того привычную картину, что чуть не прослезилась. Мои товарищи ругались.
— Мы должны участвовать в битве претендентов на стороне Белки, раз она нас освободила, — громко шептала Софи. — Иначе вам пришлось бы выступать на стороне мёртвой невесты, забыли, что ли?
— И что ты собираешься делать, закидать чужую армию своими туфлями? — ехидно отвечала Клементина, которая определённо очень быстро пришла в себя. — А я? Посчитаю, сколько достанется эльфам, если они победят, и на сколько новых платьев хватит невесте наследника?
Софи от упоминания того, что её будущие родственники лезут в битву, просто кипела от возмущения, а я только сообразила, что Астаросская не скрывала от своей свиты про битву претендентов.
— Мы с Весенем будем помогать Белке, — пытался развести девушек Бриен. — Но вам и правда лучше быть в безопасном месте.
— Вам всем лучше быть в безопасном месте, — вклинилась я. — Клементина, вы должны закрыться в сердце университета, но следить, чтобы в случае чего не пострадали другие студенты.
Я повернулась к Бриену и протянула ему ещё один пузырёк с противоядием.
— Найди Зиния и его тоже спрячьте. Мы уже потеряли декана, обидно будет потерять и ректора. А присоединиться к битве вы можете и оттуда. Если хотите.
Я подумала, как хорошо вышло, что они не сообразили, что я собираюсь сойтись в реальной схватке с собой. А так… из сердца понять, что происходит, сможет только Клементина. В её благоразумие я верила.
— И поскорее, — поторопила я их. — Прячьтесь, пока не очухался Иней. Он по-настоящему опасен.